Книга Трансильвания, страница 18 – Оксана Пелевина

— Папа… Катиш, – тихо бормотала Талия. – Он ведь не… он… он…

Паника, душная и мучительная, постепенно начинала захватывать женский разум. Колени затряслись, больно защемило сердце.

— Где мой отец? Вы можете позвать его? – хрипло выкрикнула Каталина.

— Госпожа, я же говорю… Мне бы знать, куда девать тело. Лето ведь, попортится быстро.

— Какое тело? Чье тело? Где мой отец? ГДЕ МОЙ ПАПА?! – до последнего борясь с осознанием непоправимого горя, Каталина вдруг закричала, что было сил.

— Я не верю вам! Не верю! Аааааа!

В одночасье голову острой стрелой пробила жуткая реальность. Девушка поняла, ее не обманывают. Петер Эстерхази действительно погиб этой ночью, сделав своих дочерей круглыми сиротами.

Следующие несколько суток прошли словно в тумане. И даже если бы девушки напрягли память, не сумели бы точно восстановить события тех дней.

Услышав о гибели отца, Талия рухнула в обморок. Несколько раз она приходила в себя, а после вновь лишалась сознания. Каталина же помнила лишь отдельные моменты – вспышки, что порой вырывали ее из болезненного забвения, наполненного слезами и громкими стенаниями. Кажется, она мельком увидела тело отца, лежащее в чьем-то холодном подвале. Помнила, как кто-то вызвался доставить в Дебрецен весть о гибели Петера. Затем из города прибыли две машины. Кажется, в одной из них приехал сам губернатор. Он усадил девушек в автомобиль, обещая самому позаботиться о доставке Петера в Дебрецен. А потом сестры очутились дома…

Из дневника Каталины Эстерхази:

«Я не знаю, как пережила первые дни после гибели отца. Мир в тот момент для меня померк. Жизнь, казалось, закончилась. Чтобы не чувствовать боль, что разрывала на части, я была готова на любое безрассудство. И лишь мысли о том, что придется пережить моей сестре, если и меня вдруг не станет, останавливали меня от рокового шага…»

Сидя на краю кровати, Каталина безучастно смотрела на лежащее подле нее платье.

«Черное… Почему оно черное…»

Рядом, не зная, как подступиться к хозяйке, виновато стояла Тереза.

— Госпожа, вам пора одеваться. Похороны уже через час.

— Похороны… – тихо, без каких-либо эмоций повторила Каталина.

Долгие годы это неприятное слово, ставшее синонимом обреченности, было для девушки синонимом прощания с детством. Она повзрослела тогда, когда последняя горсть земли упала на могилу матери. А теперь должна была вновь пройти через это испытание, но в этот раз она была лишена родительской поддержки. Сегодня Каталина сама должна была стать опорой для младшей сестры. Когда погибла мать, Талия была еще совсем мала, чтобы понять всю глубину поразившей их трагедии. Теперь же ей предстояло столкнуться с суровой реальностью. И пережить эту встречу могла помочь ей лишь старшая сестра.

Поднявшись на ноги, Каталина, наконец, потянулась к темной ткани и спустя некоторое время облачилась в траурное платье. Справиться с прической самостоятельно Каталина не могла, и Терезе пришлось взять все в свои руки. Рассматривая свое отражение в зеркале, Каталина удивилась тому, насколько изменилось ее лицо. Щеки будто впали, а заплаканные глаза обрамляли заметные синяки. Но сегодня все это ни капли не волновало девушку.

— Талия уже собралась?

— Да, госпожа, Талиша на ногах с рассвета, – ответила Тереза. – Кажется, она даже не спала.