Книга Трансильвания, страница 168 – Оксана Пелевина

— Я вас врагом не считаю. Но и другом не назову. Вы просто человек, с чьим присутствием в своей жизни я вынуждена мириться.

«И тот, кто весь вечер обращается со мной на ты, – заметила девушка. – Интересно, барон сам заметил, как перешел эту грань?»

«Невозможная, – в этот момент думал Эрих. – А я ведь пытался найти к ней подход. Ненадолго мне показалось, что мы чуть было не пришли к согласию. Но она снова взялась за свое. Я начинаю терять надежду на то, что мы с ней сможем существовать в мире. А вместе с надеждой я теряю терпение. И когда его совсем не останется, она пожнет плоды своего упрямства. Ей это не понравится. Зато я получу подлинное наслаждение. Она еще не знает, каким опекуном я могу быть. Я стану для нее самым страшным кошмаром. Возможно, лишь радикальные меры уберегут ее от новых проблем».

Погрузившись в молчание, Каталина и барон больше не пытались вступить в диалог. И спустя несколько мучительно долгих минут, Эрих направился к двери. Но у самого выхода его настиг голос подопечной.

— Как ваши запястья? Быть может, стоит их обработать?

Эта внезапная забота застала Эриха врасплох.

— Не волнуйся об этом. Вскоре все заживет.

— Вы уверены? Не хватало, чтобы вы подцепили здесь какую-нибудь болезнь.

— Тебя беспокоит мое самочувствие? – удивился барон.

— Конечно… – ответила Каталина, слегка смутившись. – Вы ведь должны быть здоровы, чтобы исполнять обязанности опекуна.

— За это можешь не переживать. Я буду.

— Тогда доброй ночи, барон.

— Доброй ночи, Каталина.

Ища подвох в вопросах девушки, Эрих вышел из землянки. Он десятки раз мысленно вернется к этому разговору, чтобы в конце концов понять, что в ту минуту Каталина была искренна в своей заботе.

Из дневника Каталины Эстерхази:

«Все, что происходит со мной последний месяц, до сих пор кажется страшным сном. По ощущениям, еще вчера вместе с отцом мы собирались в театр, а теперь я сижу в холодной землянке в румынской глуши и всерьез задумываюсь о том, как бы выйти на след вампира, убившего папу. А быть может, я просто схожу с ума? Что, если мой разум играет со мной? Вдруг после смерти отца я не справилась и…потеряла рассудок? Нет, пожалуй, тогда не было бы так холодно. Все, что происходит сейчас – реально. И от этой действительности мне уже не убежать…»

День губернатора Хольцера не задался с самого утра. Выходя из дома, он обнаружил, что горничная не начистила его любимые ботинки. Затем, выйдя из дома, вернулся, забыв шляпу. А выходя из автомобиля поскользнулся, едва не упав в лужу. Усаживаясь за рабочий стол в своем кабинете, губернатор уже не ждал от этого дня ничего хорошего. За дверью в приемной, что-то уронив, извинялся перед госпожой Бауэр новый помощник мистера Хольцера. Его прислали из Австрии на замену почившего Петера Эстерхази. Но этот уже немолодой, однако совершенно нерасторопный господин, лишь выводил губернатора из себя.

«Боже, Петер справился бы с этим в два счета», – по сто раз на дню твердил мистер Хольцер.

Ближе к обеду госпожа Бауэр принесла корреспонденцию. Перебирая письмо за письмом, губернатор задержал внимание на слегка помятом конверте. Прочитав имя отправителя, он округлил глаза от удивления.

«Мисс Каталина Эстерхази? – удивился Маркус. – Хм, я слышал, она странствует».