Книга Трансильвания, страница 113 – Оксана Пелевина

— Эрих! – голос девушки заставил барона замереть у двери. – Я бы хотела поговорить с вами… наедине.

— Конечно, – кивнул барон.

Понимая, что он сейчас здесь лишний, Кристиан быстро вышел из номера. Ирвинг же, наоборот, медлил до последнего, но в конце концов оказался за дверью, когда его настойчиво выпроводила туда Талия.

— Я буду в коридоре, – кивнула сестре Талиша и закрыла за собой дверь.

Убедившись, что им теперь никто не помешает, барон Рифхогель прошел по номеру, взял стул и, поставив его возле кровати, опустился на него.

— Как вы себя чувствуете, Каталина?

— Трудно сказать. Наверное, я еще этого не поняла.

— Надо признать, вы сумели меня напугать. А это редко кому-то удается, – признался Эрих. В его лице больше не было гнева и злости. Остались лишь обеспокоенность и привычная усталость.

— Неужели я настолько плохо выглядела вчера? – попыталась пошутить Каталина. Но шутка не удалась.

— Дело не в вашем внешнем виде, – без тени улыбки произнес барон. – Вы, видимо, все еще не осознаете, в какой опасности находились. В этой необдуманной поездке с вами могло случиться все, что угодно. А я бы никогда не простил себе вашу гибель.

— Я знаю, барон, вы обещали отцу присматривать за нами и, кажется, это обещание много для вас значит.

— В этом вы, конечно, правы. Но дело не только в обещании, что я дал Петеру. Я бы не хотел видеть, как смерть забирает столь юное, еще не попробовавшее на вкус эту жизнь, существо. Вы должны жить: радоваться, разочаровываться, злиться, любить… Чувствовать и дышать. Поверьте, нет ничего прекраснее, чем ощущать себя живым, Каталина.

Эрих говорил отрывисто и негромко, но от этого его речи казались пронзительнее, чем когда-либо раньше. Слушая его, Каталина всматривалась в лицо барона. Его обычно недобрые, холодные глаза сейчас казались чашами, наполненными печалью. И Каталина вдруг поняла, что хотела бы однажды заглянуть в душу этого человека. Узнать, кто на самом деле скрывается за маской прямолинейного отшельника. Все это время Эрих не спускал с подопечной обеспокоенного взгляда. Он пристально всматривался в повязку на ее руке, будто пытаясь рассмотреть то, что скрывалось под ней. Чувствуя его взгляд, Каталина аккуратно пошевелила рукой. И от этого движения на белой повязке выступила крошечная, едва заметная капля крови. Эрих напрягся, крепко сжал челюсть, отчего на виске выступила вена. От этих перемен по спине вдруг пробежали мурашки. Каталина отвела в сторону взгляд, чувствуя, как где-то в груди начинает зарождаться страх. На языке завертелось одно единственное слово – вампир. В комнате вдруг стало душно, будто весь воздух мгновенно нагрелся, точно в самой жаркой пустыне. Разомкнув губы, Каталина задышала глубже, пытаясь наполнить легкие кислородом. Голова закружилась.

«Что со мной происходит?»

Уставившись в одну точку, Эрих не шевелился. Он слышал, как часто и гулко стучало в груди сердце. Не его. Девушка, что сидела напротив, боялась. От того менялось ее дыхание, кровь бежала быстрее. Алая жидкость текла по ее венам. Такая чистая, такая манящая. Губы барона пересохли. Прикрыв глаза, он сделал вдох и поднялся на ноги. Не говоря ни слова, направился к двери. И лишь распахнув ее, тихо произнес:

— Отдыхайте, я зайду позже.