Книга Черное сердце фейри, страница 64 – Яна Вуд

— Враг, проникший в дом, заслуживает наказания, – твердо произнесла она. – Мы разберемся с ними вместе.

Что-то такое было в ее словах. Не просто мысли, что-то сокровенное, личное. Теперь уже нахмурился я.

— Кто-то посмел проникнуть в твой дом, Кара?

Сумрачные глаза встретились с моими, вызвав в теле невольную дрожь. Ведьма пожала плечами.

— Однажды к нам залезли пьяницы. Хотели ограбить, но не учли, что все самое ценное – амулеты, редкие камни и зелья – мы храним в лавке. А больше у нас все равно красть нечего.

Я мысленно обозвал себя тупым идиотом. Вот почему ведьма переживала, что в замок могут пробраться посторонние. Такое с ней уже случалось.

— Кто их остановил? – мрачно проронил я. – Твой отец?

Она горько усмехнулась.

— Отец отрекся от меня в ту ночь, когда нашел подле леса, меченную страшным шрамом, изуродованную проклятием. Через год он ушел. Больше я его не видела. – Она тяжело вздохнула. – Я разобралась с ними сама. Схватила швабру, огрела по спине, припугнула ножом. Прежде чем дать деру, они успели разбить мне губу и оставить синяк под глазом, но в остальном все обошлось.

Я добела сжал кулаки, зверь в моем сердце жаждал крови. Список тех, кого я был готов убить за Кару, становился длиннее с каждым часом. Но я понимал, сейчас ей не нужен был свирепый Бран, нет. Кара нуждалась в понимании и поддержке. Я осторожно коснулся ее руки, ведьма вздрогнула от неожиданности.

— Человек, чье семя укоренилось в чреве твоей матери, недостоин зваться твоим отцом, Кара, – с расстановкой проговорил я. – Он не заслуживал тебя. Жалкий слабак, не достойный ни семьи, ни любви. Поверь, ты ничего не потеряла, когда он исчез из твоей жизни, а вот он потерял самое ценное, что ему послала судьба. – Я сжал ее тоненькие пальчики в своей ладони. – Что до грабителей, Кара, я горжусь тобой. Ты смелая и отчаянная, но я сделаю все, чтобы тебе не приходилось делать это впредь. В одиночку защищать свой дом и тех, кто тебе дорог. Я хочу быть рядом, Кара, если позволишь.

Это не было признанием в любви, но самым близким к нему. То, что я отважился заявить вслух. И по тому, как смягчилось лицо Кары, по слезам, блеснувшим в ее сумрачных глазах, я понял, что она правильно истолковала мои слова.

— Я… ценю это, Бран, – с чувством проговорила она. – Думаю, мне бы этого хотелось…

В горле вдруг пересохло, сердце пронзила сладкая тянущая боль. Мысли истаяли, словно дым, от одного ее признательного взгляда, от нескольких слов, в которых тоже звучало признание, и еще так много всего: доверие, надежда, тепло и… любовь. Пусть пока слишком юная, новорожденная, но мое сердце почуяло ее, а губы сами сложились в улыбку.

Кара улыбнулась в ответ. Надо же, когда ей не приходилось жить со вздыбленной шерстью, она, оказывается, умела делать это чувственно и нежно.

— Скажи… – она неуверенно закусила губу, – ты мог бы отправить ворона моим близким? Они, без сомнения, волнуются. Я думаю, записка с парой слов о том, что я в порядке, могла бы их успокоить.

Я кивнул.

— Считай, что это сделано. Возьми у Морврана все что нужно, и, как записка будет готова, пусть он передаст ее мне.

Кара благодарно кивнула в ответ, с ее губ сорвался облегченный вздох.

— Ну, а теперь пора спать, – прошептала она и выпрямилась, тонкие пальчики попытались выскользнуть из моей властной хватки.