Книга Черное сердце фейри, страница 6 – Яна Вуд

В Вороньем лесу, что подпирал деревню с севера, обитали неблагие фейри. Но в деревне считали, что все они давным-давно сгинули из-за проклятия вместе с королем, королевой и их двумя сыновьями. А вместо них в лесу объявились проклятые твари. И так как ненавидеть представителей волшебного народца люди больше не могли, я отдувалась за них.

Когда ты чем-то отличаешься от других, будь то шрам, отсутствие ноги или врожденное уродство, – это словно рисует клеймо жертвы у тебя на лбу. И люди вокруг почему-то начинают считать, что могут срывать на тебе раздражение и злобу. Вот только поступать так с собой я никогда не позволяла.

За ядовитый нрав и злой язык меня называли Змеей. Но мне было наплевать. Я любила змей, а они отвечали мне взаимностью. Я брала их в руки без страха, и они никогда меня не жалили. Порой мне казалось, змеи следовали за мной, каждый раз чудесным образом объявляясь рядом, когда я нуждалась в помощи, утешении или просто обществе друга. Поэтому я носила это прозвище с гордостью. Даже купила несколько лет назад у торговца серебряный кулон в виде змеи – самую ценную вещь в моем владении. И с тех пор никогда его не снимала.

Из-под ворот мне под ноги с мяуканьем выпрыгнула зеленоглазая черная кошка. Почесав ее за ухом, я продолжила путь, вновь затерявшись в воспоминаниях и мыслях.

Открыто в деревне надо мной не издевались уже давно. Страшились, что, связавшись с такой как я, тоже невольно попадут под действие проклятия. Я презрительно хмыкнула. Будто я была бешеной псиной, чей укус таил в себе неизлечимую заразу.

А еще все в деревне знали, в случае чего я не побоюсь пустить в ход кулаки, зубы, а то и нож. Пожилой кузнец, с которым я водила дружбу, выковал мне легкий, острый клинок из железа и серебра, чтобы действовал сразу и против фейри, и против вампиров. С тех пор я с ним не расставалась и носила его в ножнах на поясе.

Драться по-настоящему меня никто не учил, моим учителем стала улица. Думаю, каждый из обидчиков потерял хотя бы один зуб от удара моего кулака. Когда меня загоняли в угол, я сражалась как безумная. Когда обзывали, я тоже на слова не скупилась.

Я защищала себя со всей яростью, на какую была способна. Знала, пока я не дам им понять, что меня лучше обходить стороной, они не отстанут. Я отличалась слишком многим.

Мои волосы и глаза были серо-сизыми, а не серебристыми, как у лунных ведьм. Шею покрывали жестокие черные шрамы, которые я никогда не скрывала. А вдобавок ко всему я была ведьмой без магии.

После того как про́клятая тварь располосовала мне горло, впустив яд проклятия в мою кровь, магия лунной ведьмы так и не проявилась. Я не владела даже самой простой колдовской силой.

Но несмотря на это, я все равно помогала матери и бабушке в лавке. Я не хотела позволить проклятию меня сломать. Пусть я и не владела силой, но я могла выращивать и собирать лечебные травы, готовить чаи и настои, варить душистое мыло, составлять лунные календари и торговать в лавке.

Жителям, что не сторонились меня, я лично подбирала и готовила средства, действенные от их недугов. Вот и сейчас рано утром у двери, на которой блестело изображение серебряной луны, уже маячила опрятная старушка. Ее мучили колени, и я за разумную плату снабжала ее лечебной мазью. А по дороге в сторону лавки спешила молодая женщина. Ее пятилетний сын часто мучился животом, и я варила для него особый настой.