Книга Черное сердце фейри, страница 24 – Яна Вуд

Кара оказалась остроумной, смелой и дерзкой. Ее необычная потусторонняя красота волновала. Тени бурлили под кожей, тянулись к ней, завороженные ее странной смертоносной магией, хоть я и сам не знал отчего.

Кого ведьма бросилась защищать? Подругу? Нет, вряд ли. Когда она вспомнила об этом, ее странные глаза цвета дыма вспыхнули болью и гневом. Такие чувства мог вызвать только мужчина. В моей груди заворочалось недовольство. Неожиданно для себя самого я испытал раздражение от того, что в ее жизни присутствовал другой.

Что же сделал этот человечишка, чем заслужил ее ярость? Неужели бросил перед лицом опасности? Мысль об этом прожгла нутро подобно раскаленной кочерге. В горле заклокотала ярость. Раздавил бы грязного червя голыми руками.

Мне всегда претили эти жалкие смертные. Я никогда не понимал, отчего мой младший брат был ими так очарован. И ведьмами в том числе. Особенно одной… Это-то и сгубило его. Голос разума недовольно шевельнулся внутри, напоминая, что не только любовь к ведьме привела к смерти моего брата. И если бы не наши родители, все бы сложилось иначе.

Я заскрежетал зубами. Нет, такие мысли меня до добра не доведут. Проклятие наложила ведьма, она всему виной! Я тяжело вздохнул. Спустя столько лет я все еще не оставлял тщетных попыток убедить себя в этом.

Кара появилась на лестнице подобно колдовскому видению. Я окинул взглядом ее невысокую стройную фигуру и против воли затаил дыхание. Из всех нарядов, что висели в шкафу, она выбрала, наверное, самый простой: длинное серо-голубое платье из бархата с открытыми плечами, расшитое узором из серебристых лун.

Она и сама походила на тонкий луч лунного света, непроглядной ночью выглянувший из-за туч. Я мысленно выругался. Когда я успел стать поэтом?

На Каре не было дорогих украшений, которые так любили девушки фейри. Лишь серебряная подвеска на шее в виде змеи и пара серебряных колец. Но в этой простоте было особое очарование, и мне это неожиданно понравилось.

Я решил ничего не скрывать: ведь мне еще предстояло ее очаровать. Но, заметив мой выразительный взгляд, ведьма не смутилась, не покраснела, как если бы ей это польстило, а лишь пренебрежительно хмыкнула и, задрав подбородок, опустилась на стул напротив.

Ее взгляд был прямым, дерзким, без тени стеснения или симпатии. М-да, возможно, влюбить ее в себя будет сложнее, чем я предполагал.

Бран смотрел на меня так, будто ему нравилось то, что он видел. Что за игру он затеял? Куда подевались его ненависть и презрение? Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

К дьяволу мужчин, всех мужчин, с их красивыми обещаниями, страстными взглядами и сладкими словами, что таят яд. Мне нужно получить от принца ответы и, по возможности, помощь. И только. Никаких, мать их, чувств. И уж тем более любви. Но зачем фейри притащил меня в свой замок? Какую выгоду ищет?

Я окинула взглядом стол из черного дерева. На атласной скатерти цвета ночи темнела посуда из черненого серебра. Выбор блюд поражал воображение: свинина жареная, рыба, запеченная с травами и медом, баранья похлебка, ячменное рагу, пшенная каша с сыром и маслом, пирожки, пшеничный хлеб, вино в серебряных кубках. В животе предательски заурчало.

— Откуда это все? – невольно вырвалось у меня.