Книга Черное сердце фейри, страница 115 – Яна Вуд

Содрогнувшись от отвращения, я внезапно остро осознала одну вещь. Если этой твари дать волю, она не только высосет из нас с Браном всю кровь, но, разорвав нас на части, сожрет мясо, жилы и кости и будет жрать, пока не останется ничего. И она не остановится, пока не захватит весь лес. А потом, верней всего, наведается и в деревню… А этого я допустить не могла.

Вскинув руки, я дала волю своей проклятой магии. Она выплеснулась наружу, злая, голодная и жаждущая убивать. И в тот же миг ротхи ворвались на поляну. Их гнилые зубы заклацали как капканы, норовя впиться в меня, Брана и Киллиана.

Я хлестнула одну из тварей, перебив ей лапы, затянула сизую ленту на шее другой, дернула резко, наслаждаясь громким треском дробящихся костей. Воздух разорвал ее предсмертный вой. Моррах предостерегающе зашипел и зацокал скользким языком.

— Вот, значит, как ты поступаешь с родной кровью, ведьма? – прорычал он, брызгая слюной. – Плюешь на наследие ведьм, на память предков, защищая принца неблагих фейри. Тех самых фейри, что веками ненавидели ведьм и людей, убивали их, продавали как скот.

— Не все ли тебе равно? – недобро усмехнулась я. – Ты больше не ведьма. Так что хватит заговаривать мне зубы. Я могу обращаться с тобой так, как захочу.

Я ударила наотмашь, серо-сизые ленты магии хлестнули тварь по лицу. Та зашипела, скаля острые зубы, не оставляя попыток меня достать. Отчаяние подступило к горлу. Проклятая тварь не оставляла мне другого выхода, кроме как уничтожить ее. И в то же время я понимала, что ни за что на свете этого не сделаю. Не ценой жизни Брана и его подданных.

Будь существо передо мной действительно ведьмой, я бы оглушила ее, связала по рукам и ногам. Сохранила бы ей жизнь, пока мы с Браном не утрясем наши разногласия. Но морраха нельзя было лишить сознания, не лишив жизни. И поэтому злобная тварь продолжала наседать, а я отбивалась и уворачивалась, гадая, насколько еще меня хватит.

Одежда пропиталась кровью. Пот, выступивший на лице, щипал глаза и застилал взор. Очередной удар обжег спину меж лопаток, сорвав с губ исступленный вопль. Бран ответил на мой крик яростным рыком. Тени разметали в стороны пятерых ротхов, но еще больше тварей подступили к фейри, не давая ему прорваться ко мне.

Вокруг меня этих ублюдков собралось не меньше. Вдобавок приходилось сражаться с проклятым моррахом. Не на такую битву я рассчитывала, когда Бран днем и ночью гонял меня в Боевом зале до седьмого пота.

Я полагала, что буду сражаться с противником один на один. С ведьмой, а не моррахом, которому, казалось, все удары были нипочем. И все же я справилась. Земля вокруг была усеяна костями и черепами моих жертв, словно мы раскопали древний могильник и теперь топтались на останках несчастных, что были захоронены в нем.

Я вырвала хребет у очередного ротха, увернулась от клыков другого, отделив его уродливую голову от тела, взмахнула рукой, чтобы уничтожить третьего, но резкий удар в живот выбил из меня весь воздух, и я рухнула на спину, беззвучно разевая рот, словно рыба, выкинутая на лед.

Когтистые пальцы морраха до крови впились мне в кожу, обездвижив руки и ноги. Мерзкий ублюдок навис надо мной, злорадно скаля острые зубы.

— А сейчас, ведьма, ты умрешь.

Когда я увидел, как моррах прижал Кару к земле, впившись в ее тело когтями, мир потонул в красном мареве. Ярость, столь неистовая, что у меня предательски задрожали руки, захлестнула меня с головой. Мои тени ударили во все стороны, разорвав ротхов, что окружили меня, на части. Окровавленные куски тел попадали на землю, огласив зловонный воздух тошнотворными шлепками.