Книга Жена офицера. Я тебя отвоюю, страница 78 – Анастасия Петрова

«Прости меня».

Яра каменеет на секунду, а потом подаётся навстречу. Руки обвивают мою шею, пальцы

зарываются в волосы, и я чувствую солёный вкус на губах.

Плачет беззвучно, просто слёзы катятся по щекам.

— Тише, — глухо шепчу, стирая влагу большими пальцами. — Тише, маленькая. Всё. Я здесь.

Больше никаких провалов в памяти, никуда я не денусь. Поняла?

Она судорожно кивает, захлёбываясь воздухом, и я снова её целую.

Трогаю её так, будто заново изучаю, хотя на самом деле каждое движение — мышечная память. Я

помню всё. Как она выгибается от поцелуев за ухом. Какие звуки издает, когда веду ладонью по

внутренней стороне бедра. Как сжимается вокруг меня — тесная, горячая, моя.

Это не секс. Это возвращение домой. После дерьмовой, выматывающей мозги войны, после

бесконечного холода.

Она подо мной, надо мной, везде. Её сбитое дыхание, её шёпот с моим именем на губах звучит

как молитва. И я отвечаю, вжимая её в матрас, до одури боясь навредить животу, но

остановиться уже выше моих сил.

Глава 53. Ярослава

— Добрый день! — отвечаю я, на ходу прижимая телефон к уху и торопливо спускаясь по

ступеням подъезда.

Утро сегодня выдалось суматошным. Глеб, как обычно, уехал на реабилитацию, а я банально

проспала. Пришлось на бегу давиться бутербродом, обжигаться чаем и наспех стягивать

непослушные волосы в тугой узел.

Я готовлю для мужа сюрприз и теперь жутко нервничаю из-за того, как он отреагирует. Разумом

я понимаю, что это должно стать радостью — ведь каждому из нас нужны рядом близкие люди. У

Глеба сейчас есть только я, но помимо этого есть мать и сестра, которых я и пригласила в

гости. И теперь катастрофически опаздываю на вокзал, чтобы их встретить.

— Ярослава, — голос Орлова-старшего по телефону звучит сухо и отстраненно. Однако сам факт

звонка говорит о том, что он все-таки нашел для меня время. — Узнал несколько деталей по

твоей просьбе.

Я как раз успеваю втиснуться в переполненный автобус, крепче перехватывая трубку.

— Ох, Вадим Юрьевич, я совсем забыла сказать… В общем, к Глебу вернулась память. Он

вспомнил почти всё.

Я жду хотя бы тени облегчения в его голосе, но в ответ раздается лишь короткий, жесткий

смешок.

— Вот как. Что ж, тогда с него и спрашивать будут, как со здорового.

— Спрашивать? — я непонимающе хмурюсь, пытаясь удержать равновесие на повороте. — Не совсем

вас понимаю.

— А меня и не нужно понимать. Меня нужно внимательно слушать, Ярослава. — его командирский

тон внезапно лишает меня воздуха. — В ходе боевых действий твой ненаглядный нарушил приказ и

повел двух бойцов в самый эпицентр обстрела. Подобные выходки за ним числились и раньше, но

тогда обходилось без жертв. Сейчас Павел Астахов уже несколько месяцев в коме. Состояние

критическое, врачи не дают и пятидесяти процентов на то, что он выживет. И знаешь, Ярослава,

я закрывать на это глаза не стану. Как и комиссия. Спросим с твоего мужа по полной.

— Подождите… — внутри всё обрывается и падает куда-то в пустоту. — Вадим Юрьевич…

— Хватит, — резко осекает он. — Я и так сделал для тебя больше, чем должен был. Поблажек не

будет. И еще один важный нюанс: с твоим отцом у нас тоже возникли серьезные разногласия.

Надеюсь, наши семьи больше ничего связывать не будет.

Он отключается, даже не дождавшись моего ответа. Короткие гудки отрезвляют, болезненно