Книга Жена офицера. Я тебя отвоюю, страница 47 – Анастасия Петрова

нас. Он бы не понял такой жертвенности.

— Ты глупишь. Он либо не жилец, либо калека. И то, и другое… Приятного мало, Ярослава.

Будущего у вас уже нет. Да и не могло оно быть.

— Убирайся. Таким способом ты ничего не добьёшься, я никогда не вернусь к тебе.

— Уверена?

— Уверена.

— Он подписал контракт на два года, — продолжает Орлов, задевая всё больные места, — Два

года вы не увидите друг друга… Ну, либо это будут встречи раз в полгода, и то я сделаю так,

чтобы их не было. Потом после двух лет он вернётся с войны, Яра, другим человеком. Не тем,

за кого ты вышла замуж.

Он продолжает говорить в красках, описывая моё будущее. Тошнота подступает к горлу, но не

потому что я представляю картины нашей с Глебом возможной жизни, нет…

Тошнота из-за человека, что стоит напротив. Я никогда не уважала таких людей. Более того, я

всегда их презирала.

И как же красиво он маскировался за маской классного любящего парня, чтобы потом открыть

ящик с дерьмом.

— Мне всё равно, — нахожу в себе силы поднять лицо и посмотреть в глаза этому уроду, —

Сколько нужно будет, столько и буду ждать.

Делаю резкий выпад вперёд, толкаю его в грудь, пока он расслаблен. Орлов не ожидает такого

резкого толчка, отшатывается назад, и, пользуясь его заминкой, захлопываю дверь.

Слышу, как он не затыкается и продолжает кричать, но я полностью абстрагируюсь от его слов,

не давая даже вникнуть в то, что он говорит.

Мне плевать. Я сделаю всё, чтобы вернуть мужа себе.

Но не таким способом, который мне предложил Орлов. Я перестану себя уважать, если соглашусь

на это.

И Глеб тоже перестанет.

Глава 34. Ярослава

— Катя, — дрожащей рукой скребу по двери квартиры соседки, — Катя… Открой, пожалуйста.

Еле дотягиваюсь до дверного звонка, жму усердно на него, второй рукой поглаживая живот.

Катя наконец появляется на лестничной площадке, ловит меня в тот момент, когда я по стенке

съезжаю вниз.

— Яра, что случилось? — трогает меня за щёки, потом аккуратно пытается встряхнуть.

Голова идёт кругом, тошнота сильная, а ещё по вискам стекает пот, который Катя стирает

подушечками больших пальцев.

— Господи, — она не дожидается ответа, тут же бежит обратно в свою квартиру и вызывает

скорую.

Не знаю, почему я сама до этого не додумалась… У меня голова как в тумане, я совершенно

ничего не соображаю, а ещё пелена перед глазами, и я почти не вижу.

Ещё чуть-чуть — и точно отключусь.

Не помню ничего дальше, только ощущаю прикосновения и слышу голос Кати. Она суетится,

просит кого-то уложить меня на диван. Дальше мокрой тряпкой проходит по моему лбу, потом

меряет давление.

Всё это я ощущаю, но не вижу… Потому что не могу открыть глаза.

Через какое-то время живот со всей силы начинает тянуть, пульс подскакивает до ста

пятидесяти, дышать становится всё труднее.

Скорая успевает, они в срочном порядке меня увозят в больницу, Катя не может поехать со

мной, но обещает, что позвонит моей матери и что завтра придёт.

И просыпаюсь я уже в больничной палате, где стены выкрашены в неприятный грязно-зелёный,

белые тумбы у коек поцарапаны, а за окном — метель.

— Проснулась, — какая-то девушка слева от меня начинает движение.

Встаёт и подходит ближе, всматриваясь в лицо.

— Позвать врача?

Говорить не могу, лишь киваю головой. Девушка, придерживаясь за поясницу, медленно