Книга Пряник для Кнута, страница 35 – Ольга Коротаева

— Не что, а кто, – вздыхаю и отвечаю: – Мои родители с ней. Забыл, как они нас едва не поженили прямо во дворе?

Мужчина крупно вздрагивает и зачем-то трёт шею.

— Едва вырвался. Да, надо спешить. Прибавь шагу, Пряник!

Но оказывается, уже поздно.

Я понимаю это, стоило лишь войти в VIP-палату.

Глава 23

Все взгляды обращены на меня, и по спине ползёт струйка ледяного страха. Мама смотрит укоризненно, папа с сочувствием, а Ульяна Михайловна с тщательно скрываемым торжеством. Я понимаю, что вцепилась в ручку двери, как в спасительную соломинку, и осторожно закрываю за собой дверь, оставив водителя в коридоре.

Подхожу к родителям и сообщаю:

— Клим на перевязке. Сегодня ему снимут гипс и выпишут. Вместо гипса наденут специальные накладки, они легче, но всё равно будет не очень удобно. Конечно, я буду рядом и помогу своему жениху…

— Можешь больше не притворяться, – прерывает меня Ульяна Михайловна и смотрит надменно. – Ты лишь временная помощница моего сына, а не невеста. Тебе платят за то, чтобы к Климу не подобрались те, кто затаил на прокурора обиду.

Она поднимаемся и, прихрамывая, идёт мимо меня, но замедляется и добавляет:

— Ах да. Ты уволена. О Климе есть кому позаботиться. Ведь у него имеется настоящая невеста. Как бы ты ни пыталась его соблазнить, ничего не выйдет. Ты не во вкусе моего сына! И кстати, это фамильная драгоценность. Клим не имел права распоряжаться ей.

Протягивает руку, ладонью вверх, и я понимаю, чего ждёт Ульяна Михайловна. Неохотно снимаю с пальца перстень и отдаю женщине. Та высокомерно дёргает уголком губ и уходит, с силой хлопнув дверью.

— Милая, – подаёт папа голос. – Так это правда? Мы не поверили, но…

И замолкает, виновато тушуясь под взбешённым взглядом моей мамы. То, что она молчит, по-настоящему пугает. Я спешу пояснить.

— Всё сложнее, чем просто да или нет.

— Но ты отдала ей кольцо, – не выдерживает папа. – Разве это не признание?

— Да разве моя девочка могла поступить иначе?! – вспыхивает мама.

Вскочив, сжимает кулаки и шумно дышит. Я невольно отступаю на шаг и замираю, хотя хочется забраться под кровать. Но от мамы не сбежать, особенно если она жаждет крови. С ней, как с хищником, лучше стоять на месте с уверенным видом, и тогда жертвой станет кто-нибудь другой.

— Эта старая грымза почти обвинила её в краже! Я бы швырнула перстень в лицо…

— Но дорогая, – пытается успокоить её папа. – Она сказала, что между её сыном и нашей дочерью ничего, кроме договора о найме, нет.

— А кто сказал, что договор исключает чувства? – всплеснув руками, кричит мама. – Я играла в десятке фильмов, где любовь начиналась со лжи!

— Так то кино, а это жизнь, – бурчит папа и замирает, в ужасе округлив глаза.

Потому что мама расслышала его слова. Я аккуратно передвигаюсь так, чтобы её и меня разделял стол, и как раз успеваю за миг до того, как начинается буря.

— Все истории берутся из жизни! – эмоционально доказывает мама, наседая на папу, практически вбивая его пышной грудью в стену. – Кино – это визитная карточка нашего общества! Сливки отношений! Квинтэссенция чувств! За два часа в картину вмещают целые столетия, разве это не доказательство? Как ты можешь так небрежно отзываться о деле всей моей жизни?!

— Прости, дорогая, – пытается вставить отец между громкими фразами, которые выдаёт мама. Потирая затылок, с ужасом и восторгом смотрит на мамину грудь. – Бес попутал. Прости, дорогая. Как я мог? Типун мне на язык…