Книга Развод. Ты мне должна, страница 52 – Маргарита Дюжева

Может смелости не хватило — сорваться с насиженного места в неизвестность, может любви. Сейчас уже и не разберешь.

Испытав неожиданно острый укол ностальгии, я едва заметно мотнула головой, чтобы отогнать образы из прошлого.

Не нужно это сейчас. Вообще не нужно. Было, прошло, и сейчас цинично кого-то обвинять в нашем разрыве. Просто так сложилось. Просто нам надо было идти каждому своей дорогой, вот и все.

— Когда приступать к разборкам? — я кивнула на коробки.

— Сейчас мастер приедет, мебель собирать, а после можно, — сказал Мирон.

— Тогда я пойду работать?

— Иди.

Он отпустил меня, и я выходила из его кабинета в странном смятении. Вроде конфликта не произошло и в то же время на душе было волнительно.

Это было какое-то тягучее волнение. Не скажу, что приятное, но томительное, отдающееся мурашками по рукам и покалыванием в груди.

Яблоки эти будь они не ладны…

Я вернулась в кабинет и попыталась сосредоточиться на работе, однако мысли скакали, как зайцы по снегу. От отчета, который надо сдавать на этой неделе, до того, что у Мирона в коробках с барахлом. Попутно напарываясь на зловонный ляпок в виде размышлений об алиментах от бывшего мужа. При том каждый раз доставалось несчастному карандашу, который я держала в руке. Трещал бедняга. Едва держался чтобы не сломаться под напором моей ярости.

Нет, ну надо же какая скотина, алиментов захотел!

Причем я уверена, что если бы не та встреча на благотворительном вечере, если бы он не понял, что бывшая жена вопреки его ожиданиям посмела быть красивой и счастливой, Миша бы даже не вспомнил обо мне, не то, что о об этих проклятых алиментах.

Его просто разорвало из-за того, что сладкая булочка не превратилась в заплесневелый сухарик, в то время как он сам пролетел по всем фронтам и стал посмешищем. В его фантазиях все должно было быть с точностью наоборот. Он — успешный, купающийся в деньгах и обвешенный со всех сторон молодыми большегрудыми красотками, жадно ловящими его знаки внимания, и я где-то на задворках жизни, в своих стоптанных кроссовках и с тоской в глазах, днями и ночами жалеющая о том, что потеряла такого распрекрасного мужчину.

Боже, как же это мелочно. Как убого. Мстить мне за то, что сам же и не справился.

Душевная нищета, иначе и не скажешь.

Даже наблюдать за этим со стороны и то стыдно.

К обеду я уже устала удивляться по поводу Михаила и просто махнула рукой. Будь что будет. Впереди суд и я не сомневалась, что Наталья сделает возможное, чтобы поставить моего бывшего мужа на место.

Неприятно, противно и я больше не хочу тратить на это свое время и нервы. Пусть катится к черту со своими претензиями. Лучше подумаю о белом наливе. Оно гораздо приятнее и на вкус лучше.

К сожалению, налив оказался недолговечным. Очень нестойкий сорт не выдержал напора повседневности.

В этот раз в лице дочери.

Обычно я ей звонила, спрашивала, как дела, как Ванечка, все ли в порядке. Она отвечала, как будто с одолжением и нехотя. Словно я ее отвлекала от мега важных дел, хотя я и так старалась лишний раз не надоедать. Неприятно, но такая вот манера общения у нас сложилась, и сколько я в своё время ни пыталась это исправить — все без толку. С подросткового возраста дочь была уверена, что мама ничего в жизни не понимает, страдает грубостями и палец от палки отличить не сможет. Почему так сложилось? Не могу сказать. Один из тех вопросов, на которые у меня не было и, наверное, уже никогда не будет ответа.