Книга Развод. Ты мне должна, страница 22 – Маргарита Дюжева

Он за мной. И по привычке взгляд на плиту в поисках жратвы.

Ладно хоть ничего не вякнул по этому поводу, хватило мозгов понять, что в этом доме его больше никто обслуживать не собирается. Никаких безлимитных подходов к столу, никаких выглаженных до хруста рубашек, никакого «Мишенька, чего ты хочеш?».

Мне теперь похрен, чего он хочет. А ему похрен на меня. Такое вот новое фазовое равновесие.

— Садись, поговорим, — он сел за стол и кивком указал на стул напротив себя.

Я тоже села, чувствуя, как неприятно колет лицо от его пристального взгляда.

Я больше не чувствовала себя рядом с ним в безопасности, не чувствовала спокойствия, комфорта. За считанные дни он стал чужим.

А может и раньше был таким, просто я не замечала?

— Говори. Я слушаю, — ночные завывания не прошли бесследно, мой голос звучал хрипло и надломлено.

— Давай сразу проясним такой момент. Я все решил, поэтому не трать время на уговоры. Это ничего не изменит.

Последнее, чего бы мне хотелось в этой жизни это унижаться, уговаривая его остаться.

— Да я и не собиралась, Миш.

Кажется, он не ожидал таких слов, потому что брови удивленно дрогнули и поднялись:

— Это радует.

А я всегда тебя, сука, радовала, если ты этого не помнишь.

— Значит, можем перейти к обсуждению технических моментов.

Значит вот как это называется? Обсуждение технических моментов? Цинично и без сантиментов.

— Можем.

— Ты сама понимаешь, что бизнес всегда держался только на мне, — сказал он и вскинул руку, прерывая возражения, которые, по его мнению, должны были последовать, — поэтому при разводе даже не смотри в эту сторону. Поняла? Никакого дележа акций, активов и прочего НЕ-БУ-ДЕТ.

Последнее слово по слогам, наверное, для того, чтобы бестолковая булка с корицей уж точно поняла, что до нее хотят донести.

Я молча слушала дальше.

— Квартира эта остается тебе, — сказал благодетель, но тут я сочла своим долгом кое-что напомнить:

— Это квартира моих родителей, которую они мне отписали еще до нашего брака.

Он поморщился, как будто услышал несусветную чушь, но оставил мое замечание без ответа.

— Так же считаю справедливым, что машина останется у меня. Мне каждый день надо ездить по делам, а у тебя работа в трех шагах. Можно и дойти. Заодно прогуляешься.

Я кивнула.

Прогулки — пятый пункт моего плана по восстановлению потерянной себя.

Муж, воодушевленный тем, что переговоры пока проходили без сучка и задоринки ринулся дальше:

— Я могу отдать тебе дачу.

О да, восемь соток вечной травы и щитовой домик, с текущей крышей — то, что нужно для никому ненужной разведенки.

— По-моему неплохо, учитывая, что ты в нее ни копейки не вложила.

О том, сколько там было вложено моего времени и труда Михаил предпочел забыть.

— Что касается счетов… У меня сейчас крупный инвестиционный проект, поэтому денег нет. И дальше я планирую вкладываться в расширение бизнеса, поэтому сама понимаешь… — он развел руками, — тут тебе претендовать особо не на что.

— Понимаю.

И без меня претендентки имеются. Те, которым нужнее, потому что они молодые, хотят всего и сразу.

— Конечно, я не оставлю тебя без средств к существованию. Мои юристы посчитают какую сумму я должен выделить, с учетом МРОТ по региону.

— МРОТ? — переспросила я, едва сдерживаясь от смеха.

Это реально смешно. Жутко, мерзко, но смешно.