Книга Подари мне небо, страница 118 – Айлин Грин

— Отлично, – он закатил глаза. – Если я сейчас ударю тебя и сломаю тебе руку, а потом извинюсь, она срастётся?

— Ты не сломаешь мне руку, у меня и так ног нет, – нервно заметил я.

— Мозгов у тебя нет, а ноги твои на месте. Так вот, если я сломаю твою руку, то она не срастётся, даже если я буду извиняться перед ней сотни раз.

— Ну и? Я же не ломал Кейт руку. Ты к чему ведёшь?

— Нет, всё-таки голова у тебя пострадала, думать ты стал гораздо хуже, чем раньше. Не любое извинение способно исправить слова, Марк. Иногда они ранят намного больше и значат гораздо больше, чем одно простое «извини». Разбей стакан на осколки – потом извинись. Он склеится? Нет. Рука не срастётся, стакан не склеится. Обида тоже не пройдёт от одного слова.

— Я понял, – поспешно сказал я, – я уже понял, какой я идиот, но вернуть время назад я не могу. Так о чём я должен знать? Что не так с Кейт? У неё есть другой? Или был?

— Ты думаешь о чём-нибудь, кроме этого?

— Иногда.

— Уже хорошо.

— Так что?

— Другие. Тысячи, Марк. С первого дня, как она услышала про авиакатастрофу, она разместила объявление на сайте знакомств и бегала на свидания. Марк, какой другой? Ты в своём уме, что такое спрашиваешь?

— Да не в своём я уме! – практически проорал я, – мне надоело, что меня водят вокруг да около какой-то информации, то намекая, то снова отдаляя от какой-то правды, которую я должен знать, или, может быть, не должен? Я устал от мыслей о Кейт и её проблемах, устал от того, что не могу встать на ноги и догнать ту, которая уходит от меня. Устал от того, что все вокруг говорят мне о том, что я должен, что я могу, и что все шансы в моих руках. С того момента, как я сел в это чёртово кресло, я живу словно на пороховой бочке, которая вот-вот взлетит на воздух, стоит сделать лишь один неверный шаг!

— Тогда приготовься к тому, что я тебе скажу. Хотя не я должен был говорить тебе это. Но судя по всему, по-другому тебя не сподвигнешь ни на какие решения.

— Теперь ты пугаешь меня.

— И правильно боишься. Потому что у тебя есть чуть больше шести месяцев, чтобы разобраться со своими проблемами.

— Почему только шесть месяцев? – удивился я, искренне не понимая, к чему он клонит.

— Потому что потом ты на протяжении долгого времени будешь заниматься другими проблемами. И тебе будет некогда думать о себе. Если, конечно, ты не решишь сбежать и оставить Кейт одну с…

— Стоп. Оставить Кейт одну с… кем? – кажется, я догадался, к чему клонит Том. – Ты хочешь сказать, что… Кейт беременна?

— Именно это я и хочу сказать.

— Но как…?

— Я надеялся, что ты знаешь, как наступает беременность. Когда мужчина и женщина…

— Я не об этом, я о том, что…чёрт возьми, это мой ребёнок?

— Нет, мой. Марк, ну приди уже в себя!! Конечно, это твой ребёнок!

— Если это мой ребёнок… – я всё ещё не мог осознать его слова, – и осталось шесть месяцев, значит, срок уже немаленький?

— Я надеюсь, ты ведёшь не к тому, чтобы она делала аборт? Иначе я убью тебя здесь и со спокойной совестью сяду в тюрьму за два совершённых преступления.

— А называл меня идиотом, – покачал я головой, – какой аборт! Вот только…чёрт! Как я говорил с ней, какие слова…какой же я идиот!

— Прозрение всегда наступает внезапно.

— Заткнись и дай мне её номер телефона.

— Чтобы ты снова довел её до слёз?