Книга Подари мне небо, страница 113 – Айлин Грин

— Что ты имеешь в виду, Том? – спросил меня отец Кейт.

— То, что Марк не виноват в том, что случилось. Вина в произошедшем лежит на мне.

— Что это значит? – нахмурился Герберт.

— Как руководитель авиакомпании, я должен был быть уверен в том, что самолёт исправен до того, как ставить его на рейс. Но в его безопасности я не убедился. – я не стал говорить всю правду, потому что это было слишком сложно. Практически невозможно объяснить человеку, не имеющему никакого отношения к авиации, все тонкости предполётных нюансов. – Марк управлял самолётом, который был неисправен.

— И что? – сухо спросил отец Кейт, – Том, не ты же был в самолёте.

— Герберт, когда вы последний раз садились в самолёт? – вымученно спросил я.

— Недавно, – коротко ответил он, – какое это отношение имеет к тому, что…

— Самое прямое. Когда вы находились в самолёте, слушали музыку, кушали – вы уверены, что в этот момент не происходило ничего такого, о чём страшно подумать? Уверены, что стойки шасси были выпущены вовремя? Уверены, что все двигатели работали? Вы уверены, что в тот самый момент, когда вы смотрели в иллюминатор, наслаждаясь облаками и землёй под ногами, пилоты не пытались спасти вам жизнь? Самолёт – это не коробочка с сюрпризом. И пилоты – не фокусники, которые по щелчку пальцев могут выудить из этой коробки кролика или ёжика, или денежную купюру. Но при малейшем подозрении на какие-то проблемы, они сделают всё, чтобы спасти самолёт. И знаете, почему? Не только потому, что несут ответственность за сотни жизни. Они сами хотят жить. И спасают жизнь ещё и себе. И сейчас, когда Марк находится в отчаянном положении, запутавшись в себе и не имея возможности или желания встать на ноги – я могу сказать с уверенностью, что он был и остаётся лучшим пилотом. Но гораздо важнее тот факт, что он остаётся замечательным человеком.

Герберт молчал, видимо, пытаясь усвоить то, что я только что ему сказал. Я оставил его наедине в размышлениях, поднявшись наверх за Кейт.

— Ты готова? Твой отец уже ждёт тебя, – постучал я в комнату для гостей.

— Входи.

— Ты как? Расскажешь мне, что случилось?

— Случилось то, что Марк вёл себя как последний…

— Разговор пошёл не так, как хотелось бы? – быстро перебил я её, не желая слушать грубости в адрес Марка ещё и от неё.

— Да разговора вообще толком не было, – грустно посмотрела Кейт куда-то в сторону, – мы вообще больше ругались, чем разговаривали.

— Ничего удивительного. Марк погряз в чувстве собственной вины, не желая признавать тот факт, что он не при чём. Выплеснуть гнев на меня он не может – мне и так не сладко, и он это понимает. А ты…ты – это ты. С тобой ему проще быть…

— Козлом? – усмехнулась Кейт.

— Самим собой, – улыбнулся я ей в ответ. – Вспомни сама, вы хоть раз ругались с ним до этого дня?

— Кажется, нет. Ты хочешь сказать, что раз мы не ругались раньше, то сегодня выполнили план за прошлое?

— Нет, я хочу сказать, что не спеши с выводами. В его глазах всё выглядит не совсем так, как это видишь ты. Он был уверен, что ты погибла. Потом он узнал, что ты не хочешь его видеть, потом…

— Но это же было неправдой! – воскликнула Кейт, взмахивая руками.

— А он об этом знает? Он даже не догадывается о том, что твой отец накрутил в ваших жизнях. И только ты можешь распутаться этот клубок никому ненужных тайн.