Книга Взлетная полоса сердца, страница 72 – Айлин Грин

Днём ранее

Как исправить ошибки, которые ты совершил по глупости и испортил жизнь не только себе, но и окружающим?

Раньше мне казалось, что быть правильным сыном — это значит молчать в тот момент, когда тебя не спрашивают и улыбаться даже тогда, когда тебе больно.

Я годами считал себя тенью Леона, не задумываясь о том, что это не он загораживает меня, а я прячусь. Намного легче быть надёжным, чем заметным.

Рассказав отцу о проекте Леона, я запустил цепочку событий. Я думал, что предотвращаю катастрофу. А на самом деле стал её причиной.

Я предал брата, справедливо заслужив его длительное молчание. Я потерял доверие Каролины, которая перестала отвечать на мои сообщения и встречаться со мной за привычными обедами. Но что хуже всего — я потерял уважение к самому себе. Я больше не мог смотреть на своё отражение.

Потому что видел в нём человека, выбравшего страх вместо доверия.

Контроль вместо чувств.

И предательство вместо тишины.

И я не знал, как вернуть то, что сам же и сломал.

Но знал, что должен хотя бы попробовать.

Особенно после того, что случилось с Марком.

Услышав от отца о том, что случилось на рейсе, я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но не только потому, что всерьёз испугался за Леона — хотя страх, безусловно, был. А потому что мне показалось, что это я стал катализатором произошедшего.

Если бы я не пошёл к отцу с информацией о проекте…

Если бы не решил, что знаю лучше, как поступать правильно.

Может быть, тогда на Леоне не висел бы груз вины, а небо не наказывало его за то, что он хотел быть поближе к земле?

А теперь нужно было исправлять свои же ошибки. И потому я уже несколько минут стоял возле двери комнаты брата и не решался даже постучать. На его месте я бы…

— Ты долго будешь стоять под дверью и действовать мне на нервы? — раздался равнодушный голос Леона из комнаты.

Решив, что это приглашение, я вошёл внутрь.

— Как ты узнал, что я стою за дверью? — без приветствия спросил я.

— Закрой дверь изнутри, — попросил Леон.

Тоже без приветствия.

— Закрыл, — кивнул я, поворачивая ключ в замке.

— Ты слишком громко думаешь и дышишь, — не поворачивая головы, заговорил Леон. — И это раздражает.

— Леон, я хотел…

Брат резко развернул кресло, столкнувшись со мной взглядом.

— Очевидно, объяснить, зачем ты влез в мою жизнь и попытался испортить то, над чем я работал годами?

— И это тоже.

— Тоже? — ухмыльнулся Леон. — То есть это не основное?

— Ты можешь меня выслушать?

Брат вздохнул и встал со своего места. Он отвернулся к окну и тихо заговорил первым:

— До того, как ты побежал к отцу с громкими признаниями о том, что твой брат занимается не тем, чем должен, я даже и в мыслях не мог допустить, что ты на это способен. Тем более, что этот проект никаким образом не задевал тебя.

Я смотрел на спину брата, отчётливо понимания — он не злится. Он обижен. Я понял это по тому, каким тоном он говорил, как опускались его плечи… И по тому, что он не оборачивался. Будто не желая меня видеть.

— Сначала я подумал, что это сделала Каролина — она была единственной, с кем я поделился подробностями. И я едва не разрушил то, что едва начало зарождаться между нами. Но потом я узнал, что Каролина поделилась с тобой — ты хитрым способом выудил эту информацию.