Книга Взлетная полоса сердца, страница 110 – Айлин Грин

— Я не просто архитектор, — продолжал я. — Я человек, который знает всю систему изнутри. Я — пилот. И лучше многих знаю, каково это — терять ориентиры, когда за иллюминатором буря, а в эфире ты слышишь только голос диспетчера, который становится единственной нитью, связывающей тебя с землёй. Именно поэтому я создал проект, в котором терминал — это не просто здание. Это дом. Тот, в котором чувствуешь себя в безопасности.

Зал молчал, а члены комиссии что-то помечали у себя на бумаге и кивали, тихо переговариваясь. Закончив свою речь, я посмотрел вдаль — на секунду мне даже показалось, что я увидел её. Что она здесь… Несколько раз моргнув, я почувствовал, что контуры вновь стали расплываться. Очень не вовремя.

А потом начались вопросы. Точные, жёсткие и беспощадные. Те, к которым я готовился всю жизнь — бессонные ночи в поисках идей, споры с отцом, первые страхи в кабине пилота — всё это закалило меня. Я отвечал чётко, без пафоса и оправданий. Без романтических фраз. Мне не нужно было ничьё одобрение или похвала — лишь понимание.

И снова в глазах — резкое помутнение. Белые вспышки. Я с силой сжал микрофон.

Пожалуйста, только не сейчас…

— Скажите, пожалуйста, вы говорили о безопасной системе эвакуации — как вы планируете решить этот вопрос?

Я опустил взгляд в планшет — буквы слились в серую массу. Я не видел текста, не видел чертежей.

Но знал наизусть каждое слово, каждую нарисованную черточку. И готов был продолжить даже с закрытыми глазами. Неважно, каким будет результат — но сдаваться сейчас я не имел права.

Лишь после того, как члены комиссии поблагодарили меня за презентацию и сказали, что результаты объявят позже по электронной почте, я ушёл со сцены. И мне хотелось лишь одного — умыться и закрыть глаза. Хотя бы на время. От света было больно, от шума в зале — тяжелела голова.

Я зашёл в туалет и плеснул себе холодную воду на лицо. Посмотрел в зеркало — отражение расплывалось, оставались только контуры. Чёрт! Я стукнул кулаком по зеркалу, желая его разбить. Мечтая я о том, чтобы оно разлетелось на мелкие осколки, которые ранят гораздо меньше, чем то, что происходит со мной.

Почему я?

Наверное, таким вопросом задаются все, кто сталкивается с проблемами. С болезнями. И каждый думает о том, что всё это не вовремя. Разве бывает болезнь, которая приходит вовремя?

Сейчас мне было страшно. Потому что я был один. Далеко от мамы, папы. От Каролины. Даже от Марка, который ни за что не позволил бы сдаться и опустить руки.

— Это женский туалет, — раздался голос позади меня, и я обернулся. Немного прищурился, чтобы разглядеть обладательницу дерзкого голоса, но сфокусироваться по-прежнему не мог.

— Значит, я удачно ошибся дверью, — отшутился я.

— Удачно, что здесь оказалась я, а не пугливая девчонка, которая подняла бы шум, и тебя выставили бы за дверь. Что ты тут делаешь?

— Умывался, — не соврал я. — Просто перепутал двери.

— Перепутал двери? Там огромный рисунок. Как можно перепутать?

Я пожал плечами. Объяснять незнакомке ситуацию желания не было.

— Торопился, — коротко ответил я.

— Меня зовут Элис, — не унималась она. — Элис Керхольц.

Керхольц… Я напряг память. Фамилия показалась знакомой. Но откуда… Впрочем, какая мне разница?

— Я не знакомлюсь с девушками, — отрезал я. — Тем более в туалете.