Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 50 – Майя Тень

Закончив разбираться с моими ягодицами, Алекс попытался скользнуть пальцами ниже, за что сразу получил отпор, вернее мое отчаянное «нет». В тот же миг Алекс повернул меня лицом к себе:

— Ты не хочешь моей ласки?

— Я не хочу, чтобы мужчина меня касался там.

— Тебя обидел кто-то?

— Обидели. Их было двое…

Алекс выругался и поправил на мне белье и платье.

— Поедем ко мне.

— Алекс, я не хочу, я не буду, — пыталась я возразить.

— Не будешь. Купим тебе пирожных и поставим фильм. Раз ласки не хочешь, будет так.

И были пирожные. И фильм был, название которого едва ли я запомнила. Вместо него я запомнила заботу Алекса. Как лежал рядом и гладил волосы. Как вытирал крем с уголков губ. Как велел показать ягодицы и констатировал, что краснота спала, и ничего страшного нет. Как называл храброй девочкой. Как кошка подставляет свою шею для погладить, так я с каким-то ненормальным наслаждением слушала, что он на меня не сердится, что моей вины больше нет, что я лучшая и самая терпеливая девочка на свете. Что я всегда могу обратиться к нему за помощью. Что больше никто и никогда меня не обидит.

Алекс стал моим оберегом, когда казалось, что весь мир не то, чтобы обернулся против, но показал свое равнодушие к моей судьбе, пожалел чуточку своего внимания, своей жалости — мне нужно было совсем мало, совсем капельку. И когда я её не получила, потребность в «пожалели-утешили-приласкали» достигла огромных размеров, превратилась в настоящий голод или жажду. И именно Алекс стал тогда островом надежды и опоры. Я знала, что в наших отношениях не будет такого цветочно-букетного периода, когда мы вместе пойдем в кино, когда я обижусь на какую-то ерунду, а с цветами придёт Алекс. Но в них было много другого. То, что делало меня живой, делало прежней. Рядом с Алексом, если конечно, принимать его правила отношений, можно было чувствовать себя в полной безопасности.

Но в этот раз все было по-другому. Егор грубо осадил за попытку связаться с Алексом по телефону, обдал холодом, наказал, оставив одну.

…Я думала схожу с ума, мой мозг сам придумывает спасение, вызывая слуховые галлюцинации в виде нашего с Алексом условного стука в дверь, а потом… потом вошли они, Алекс и Егор. Облегчение наступило незамедлительно, я поверила, что совсем скоро вернусь в прежнюю жизнь, выплакала на коленях у Алекса всё горе, что случилось со мной за последние дни, а потом уснула. Уснула, как всегда убаюканная его лаской, поглаживаниями. Мир обрел какую-то стабильность, устойчивость. Даже сны не тревожили. А когда проснулась — солнце было уже высоко. За столом сидели двое мужчин — Алекс и Егор.

— Доброе утро… день, — сказала я как-то неловко им обоим одновременно.

— Надо ж, Лика начала и меня замечать, — также неловко хмыкнул Егор.

— Прости…

Егор просто махнул рукой. Алекс шумно выдохнул, как всегда, когда хотел сказать что-то важное и не очень приятное:

— Чайник горячий, давай, девочка, накрой на стол. А потом нам троим предстоит серьезный разговор.

— Нам грозит опасность? Ещё не всё закончилось?

Начало неприятно посасывать под лопаткой. Неужели я заслужила только одну спокойную ночь, да и та оказалась иллюзией?

Мой вопрос остался без ответа.

— Пей чай, Лика. Серьезные разговоры потом, — голос Егора был мягче, интонации не столь повелительные как у Алекса. Только аппетита никакого не было. Внутри нарастала тревога.