Книга Девушка бандита. Без права на любовь, страница 54 – Злата Зорич

Я попыталась сглотнуть застывший в горле ком. Вся сжалась, как в предчувствии удара.

— У него? — переспросила я еле слышно. — И что ты…

Ник отвёл глаза, прищурился, будто пытаясь вспомнить мельчайшие детали.

— Спрашивали, кто ты. Как мы познакомились. В каких мы отношениях. Настойчиво. Слишком.

Я перестала чувствовать ноги.

— И… Что ты им сказал? — мой голос сорвался, хриплый, едва различимый.

Гримёрка была душной и слишком маленькой для того количества девушек, которое толпилось сейчас в ней. В воздухе висел густой, почти физически ощутимый запах лака для волос, дешевого автозагара и плотного, приторного парфюма. Под потолком висела прозрачная дымка от электронных сигарет, которые лениво потягивали танцовщицы в ожидании своего выхода.

Свет ламп, встроенных по периметру зеркала, бил мне в лицо, безжалостно подсвечивая все недостатки. Темные круги под глазами, которые не в силах перекрыть консилер, приклеенные пластмассовые ресницы, из-за которых тяжело моргать, толстый слой блесток на веках. Я смотрела на своё отражение. Розовые волосы, прикрывающие лоб и свободно ниспадающие на плечи, казались чужими, искусственными. Это была не я.

Это была та, кто сейчас выйдет на сцену. Без прошлого. Без будущего. Без права на любовь.

Я подвела губы кроваво-красной помадой и взялась за подводку. Линия дрожала — рука не слушалась. Алкоголь уже начинал разливаться по венам. Я сделала ещё один глоток из пластиковой бутылки, прикрытой бумагой. Горький вкус не мешал — наоборот, он был единственным, что я все ещё чувствовала. До выхода на сцену оставалось немного, и я боялась протрезветь.

— Ты бы поаккуратнее с этим, — раздалось сзади. Голос Даши был хрипловатый, уставший, но по-своему тёплый. Она стояла у соседнего зеркала и натягивала на ногу сетчатый чулок, готовясь к выходу. — Клиентам не нужно пьяное тело. Они платят за красивую фантазию, а не за суровую реальность в виде пьющей стрипухи.

Я не повернула головы. Только снова сделала глоток. Потом ещё один.

— Вот бы кто-нибудь придумал еще обезбол для души, — задумчиво протянула я.

— Господи, ты можешь не устраивать драму из каждого своего выхода?

Наши взгляды встретились в зеркале. Мои глаза — пустые, мертвые, залитые болью, которую я даже не пыталась скрыть, и ее — разочарованные, уставшие.

— Понятно, что ты по нему сохнешь, но может хватит уже? Прошло два месяца, — раздраженно заметила Даша. — Да у вас и не было ничего, ты же сама говорила. Было бы из-за чего столько страдать. Давно уже пора забыть все и жить дальше.

— А ты? Быстро забыла?

Даша осеклась, когда я напомнила об ее бывшем.

— А кто тебе сказал, что я забыла? — неожиданно ответила она.

— Ты о нем совсем не вспоминаешь.

— Если я не говорю о нем, это не значит, что не вспоминаю.

— Ты сама решила расстаться, — напомнила я. — Он не хотел уходить. Он не отпускал тебя. Нику даже пришлось вмешаться.

— Да, я знала, что только это сработает, — Даша обвела глазами гримерку. — Он сказал, что если я хоть раз выйду на эту сцену, то он меня никогда не простит. Я знала, поэтому и сделала. Иначе бы мы никогда не расстались. Так и мучили бы друг друга, сходились и расходились бесконечно, скандалили. Это были больные отношения.

Она вздохнула, села на табурет, начала застегивать туфли. Её голос прозвучал глухо: