Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 85 – Галина Милоградская

Инна успела забраться в воду по пояс, когда он перехватил одной рукой за талию и потянул на себя. Звонко хохоча, она задрыгала ногами, Сергей потерял равновесие и вместе с ней упал. Они тут же вынырнули, мокрые пряди облепили лицо Инны, длинные волосы расплылись под водой золотыми водорослями. Тяжело дыша, Сергей замер, глядя на неё, прикусил губу, чтобы не дать сорваться словам, которые сделают только хуже. Солнечная, золотая, его до крохотного мизинца на ноге, и вместе с тем навсегда чужая – это было так горько осознавать.

— Ты… – Инна запнулась, задохнулась под его взглядом, говорящим обо всём, что так хочется друг другу сказать. Он резко притянул её к себе, обнял, зажмурился до красных точек, выдохнул судорожное:

— Хочу с тобой проснуться, Инн. Так хочу с тобой проснуться.

Она не ответила. Молча обняла, прижалась ухом к груди, слушая, как заполошно стучит его сердце. И всё же идея с купанием оказалась хорошей – по крайней мере, он не заметил, как к холодным каплям, покрывшим его кожу, добавилась ещё парочка горячих.

Сергей сходил с ума. Осознавал это с отчётливой ясностью и всё равно летел в пропасть, даже не пытаясь зацепиться хоть за какой-нибудь выступ. Внезапно, сама того не понимая, Инна стала для него всем: водой, светом, воздухом. Эмоции, которые он испытывал к ней, были настолько сильными, что он позволял себе терять голову всякий раз, когда она рядом. Если это назвалось любовью, он был готов захлебнуться в ней, только бы ничего не заканчивалось. Весь спектр, ранее недоступный, переливался в нём, заставляя чувствовать себя по-настоящему живым. Глядя на свою прошлую жизнь, Сергей не мог понять, как жил раньше. Жил без Инны.

Тамара была рядом. Всегда была рядом, но теперь словно стала фоном. В меру раздражающим, привычным, но всё-таки фоном. Даня вырос и так сильно напоминал Сергею себя в том же возрасте: максимум самоуверенности и отстранённости от родных, хвастовство на грани, снисходительность и минимум эмпатии. Сергей знал – перерастёт. Теперь он точно это знал. Но понятия не имел, что делать с собственной жизнью. Он искал Инну постоянно, стоило оказаться на улице. Высматривал в толпе, разглядывал витрины кафе, надеясь, что увидит золото волос и мягкую улыбку. Ждал её голос, звучавший в голове по ночам. А ещё постоянно разговаривал с отцом, пытался найти ответ, который тот навряд ли смог бы дать, даже если бы был жив.

Сергей только недавно начал жить в полную силу – он прекрасно это понимал. А ещё знал, что любой неверный шаг разрушит всё, что они с Инной пытались строить, даже если эта постройка хрупкая, как карточный домик. И он, хоть убей, не мог найти выход из тупика, в который они друг друга загнали. При всем своём уме, при всём желании и умении планировать он был растерян, как никогда.

— Инна! – он поймал её на улице. Окликнул, стараясь не выдать радость от встречи. Дождался, когда она подойдёт и небрежно засунул руки в карманы – лишь бы не потянуться, не коснуться, не притянуть к себе. – Не спешишь?

Она смотрела с безразличной, дежурной улыбкой, а взгляд постоянно скользил по прохожим, только бы не задерживаться на нём.

— Нет, – наконец Инна подняла на него глаза. – Как дела?

— Тамара завтра уезжает. На сутки всего, но может… – он замялся. Посмотрел на носки своих кроссовок, взъерошил пыль. Продолжил, не глядя на неё: – Может, ты придёшь ко мне?