Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 62 – Галина Милоградская

Игорь давно вернулся. Почти час с восторгом рассказывал о прошедшей ночёвке, заглядывал в глаза, когда просил организовать такую же, но в этот раз у них дома. Инна рассеянно отвечала, что надо поговорить с папой, вполуха слушала, кивала, соглашалась. А мыслями была слишком далека и от рассказа сына, и от его просьб. Ходила, как в тумане, не чувствуя и капли усталости после бессонной ночи. К обеду открыла магазин, но жителей, уставших после вчерашнего праздника, сегодня не особо волновали цветы. За час до закрытия заглянул лишь один покупатель, и тот сделал заказ на день рождения, который будет через месяц. Это было даже к лучшему: Инна совершенно точно не могла бы сейчас толком поддержать разговор. Поэтому, когда звякнул дверной колокольчик, она не сразу обернулась, занятая бессмысленной перестановкой цветов с места на место.

— Инна, – низкий голос прямо за спиной заставил вздрогнуть. Ваза в руках задрожала, накренилась, и часть воды вылилась на пол. Широкая ладонь тут же легла поверх её ладони, помогла выпрямить вазу и аккуратно поставить на полку.

— Не думала, что увижу тебя сегодня, – непослушные, онемевшие губы разлепились с трудом.

— Почему? – Сергей подошёл вплотную, мягко развернул её за плечи.

— Не знаю, – призналась Инна.

— Нам надо поговорить, не думаешь? – Его взгляд жадно скользил по лицу, снова и снова останавливаясь на губах, и Инна таяла под ним, плавилась воском.

— Надо, – согласилась она, отчего-то начиная шептать. – Только… подожди, я сейчас.

Змеёй она вывернулась из кольца его рук и подошла к двери на деревянных, негнущихся ногах. Повернула табличку надписью «Закрыто», щёлкнула замком.

— Не хочу, чтобы кто-то помешал нашему… разговору, – хрипло пошутила Инна, поворачиваясь. Попыталась улыбнуться, но губы не слушались – приоткрытые, они моментально пересохли от сдерживаемого, ускорившегося дыхания. Сергей по-прежнему стоял за прилавком, окружённый цветами. Поймав её взгляд, попросил тихо:

— Иди ко мне.

Пять шагов, что их разделяли, она проделала в полном молчании, под оглушительный стук сердца, не сводя с него глаз. Остановилась, совсем перестав дышать, положила ладони на его грудь, к сердцу, которое также сошло с ума, пробивая грудную клетку.

— Я ни о чём не жалею. – Сергей коснулся её щеки, и Инна тут же потёрлась о ладонь, прикрыла глаза, глядя на него сквозь ресницы.

— Я тоже, – прошептала, путаясь в жёстких волосах на его затылке. – Серёж, я… я как будто ожила. Не представляла даже, что так может быть. Что так бывает.

— Инна… – Она зачарованно смотрела, как закрываются его глаза, как он склоняется к её губам. Секунда, вспышка молнии под сомкнутыми веками. Инна обвила шею, с силой притягивая к себе, отвечая на короткие, влажные поцелуи. Пытаясь услышать сквозь шум дыхания его слова.

— Весь день только о тебе думал… Совсем с ума свела… И продолжаешь сводить… Безумие какое-то…

Он толкнул её к прилавку, ваза с гвоздиками, стоявшая на нём, задрожала, опрокинулась, засыпая пол цветами. Безумие. С этим Инна была полностью согласна. А как иначе назвать то, что происходило между ними? Какое дать определение желанию почувствовать его в себе прямо здесь и сейчас? Одежда трещала, поддаваясь, слетала на пол. Кожа горела под прикосновениями, покрывалась мурашками. Инна потянула его вниз, скрывая под прилавком, откинулась на стебли гвоздик, развела ноги. Сергей накрыл своим телом, рассыпал горсть поцелуев по груди, мягко перебирая её пальцами. Мучительно медленно протолкнулся, замер, дрожа, дыша загнанным зверем. Её ноги моментально взлетели ему на поясницу, лодыжки перекрестились, дрогнули под первым толчком. И на время они оба исчезли, растворились друг в друге.