Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 55 – Галина Милоградская

Когда кольцо скользит по её пальцу, Света смотрит на Никиту и застывает: его глаза блестят от с трудом сдерживаемых слёз. Так хочется потянуться, промокнуть подушечками пальцев скопившуюся в уголках глаз влагу. Нельзя. Вместо этого она улыбается и шепчет тихо, чтобы услышал только он:

– Я люблю тебя.

Он так мило смущается, когда они выходят из храма. Краснеет, принимая поздравления, и не выпускает её руку и на миг. В какой-то момент всё меняется. Может, после поздравления Санька, а может, после того, как Марк, стоящий рядом с Лёшей, кивает, одаривая тенью улыбки. Спина Никиты, до этого прямая, расслабляется. Железная хватка ладони ослабевает. Он ухмыляется привычной, ленивой улыбкой, и небрежным движением притягивает за талию к себе, обнимает одной рукой. Словно только что понял: имеет право.

Задумчиво улыбнувшись воспоминаниям, Света погладила ободок кольца. Повернулась на шум – дочка проснулась, сонно заморгала и, увидев маму, улыбнулась.

— А папа уже ушёл?

— Да. – Света вздохнула, собираясь с духом, а потом с сожалением сообщила не слишком приятную новостью. На удивление, Алина отреагировала спокойно. Даже усмехнулась, покосившись на тумбочку, заставленную мелкими безделушками.

— Пусть Даня и Игорь идут вдвоём! Им будет полезно. Думают, я не знаю, что они соревнуются, с кем я пойду?

Фыркнув, Алина скрестила руки на груди и повела плечами. Света невольно восхитилась: ей в этом возрасте уверенности в себе явно не хватало.

Идти на праздник у Светы не было причин: Никита сводит туда Лёву, а она останется в больнице. С лёгким сердцем она отпускала сотрудников пораньше, чтобы успели переодеться, собрать всю семью и разноцветной, счастливой толпой отправиться гулять. Сбегав в соседнее кафе, Света набрала любимых блюд Алины и, убедившись, что после обхода всё тихо, устроилась с дочкой на кровати, посматривая в окно. До начала праздника оставался час.

— Интересно, в следующем году придумают что-нибудь новое? – тоска всё же прорвалась, Алина вздохнула и демонстративно отвернулась от окна.

— Надейся, чтобы следующий праздник ты застала дома, – улыбнулась Света. – Не представляешь, сколько раз мы пропускали его – ездили на экскурсии.

— Экскурсии! – глаза Алины заблестели. – Я ведь совсем забыла! Знаешь, если в следующем году я буду где-то далеко, это даже хорошо. Так хочется поскорее куда-нибудь отправиться! Всё новое, новые люди…

— Новые впечатления, – раздался низкий голос.

— Папа! – резко сев, Алина раскинула руки, обняла Никиту, повиснув на его плечах.

— Не помешали? – он посмотрел на Свету поверх макушки дочери.

— Мы думали, вы пойдёте гулять. – Она нервно поправила волосы, некстати вспомнила о том, что не стирала халат уже четыре дня. Никита в тёмно-синей рубашке и голубых брюках выглядел… как всегда сногсшибательно. Когда-то она сказала, что официально запретит так одеваться без неё, потому что это противозаконно – сводить с ума всех встречных девушек широким разворотом плеч и притягивать внимание к обтянутым брюками бёдрам. Лёва выглядел уменьшенной копией отца, только ему, в отличие от оригинала, явно было неудобно и непривычно.

— Решили, что праздник подразумевает множество гостей. А двое – не множество, правда? – Никита слабо улыбнулся и вдруг выглянул в коридор. Вернулся с большим свёртком, дёрнув уголком рта протянул Свете.