Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 20 – Галина Милоградская

— Лёлик всю жизнь мечтал об этом, – мягко улыбнулась Настя и повернулась к Свете. – Я так за него рада! Свет, ты помнишь, что чувствовала, когда Никита Сергеевич занял свой пост?

— Помню, – ровно ответила Света, радуясь, что скоро перейдут к сладкому, а там и до завершения её мучений рукой подать. – Но лучше спроси у Никиты, как он радовался.

— Никита Сергеевич не хотел занимать должность, – рассмеялся Лёша. – Это все помнят!

— Ну, в цепях его никто не тащил, – Света небрежно пожала плечами. – Так что мог и отказаться.

— Очень своевременно говорить об этом, не находишь? – сухо ответил Никита, накладывая на тарелку тонкие, прозрачные пласты розовой рыбы.

— Действительно. Знаешь, Насть, я бы на твоём месте не радовалась так сильно, порой мечта может стоить слишком дорого.

— Ну, за меня не волнуйся, – хмыкнул Лёша, пряча беспокойство за беспечной улыбкой. – Я справлюсь!

— Главное – не в ущерб семье, правда, Никита? – Света повернулась к нему всем корпусом, вынуждая ответить на взгляд. Вздохнув, он отложил вилку и слабо улыбнулся.

— Не всем дано иметь такую силу воли, как у Лёши, Света. Уверен, он сможет найти баланс между заботой о городе и Настей с детьми.

— Лёше повезло, что ты уходишь окончательно, толку от твоих советов было бы мало.

— Кхм, – Никита отвернулся, посмотрел на Лёшу и серьёзно сказал: – Всё, что я могу тебе посоветовать – чаще слушай жену. Она всегда знает, как лучше для вашей семьи.

— Отличный совет, жаль, что ты сам ему не следовал, – пробормотала Света достаточно громко, чтобы все услышали. Лёша с тревогой переводил взгляд с одного на другого, Настя нервно затеребила рукав блузки и робко улыбнулась.

— Свет, прости, что прошу, всё-таки ты гость, но поднос с чаем тяжелый. Ты не поможешь мне его принести?

Света вспыхнула, поспешно кивнула – только сейчас поняла, что всё это время говорила. Она забылась, была слишком резкой, но… Это ведь друзья, к чему скрывать от них правду? Выхватив тарелку из-под носа Никита, который едва успел отодвинуться, она поднялась и, прихватив свою, пошла на кухню.

— Значит, это правда? – тихо спросил Лёша, когда они остались одни.

— Что именно?

— То, что о вас говорят. Что вы со Светой… расстались?

Наверное, он никогда не привыкнет к этой фразе. Сколько бы ни услышал от других, сколько бы ни сказал сам себе. Плавно подхватив подбородок большим и указательным пальцами, он задумчиво потёр гладкую кожу, всматриваясь в темнеющий за окнами сад.

— Проблемы бывают в каждой семье, – наконец проговорил он. – Надеюсь, что свои мы ещё сможем решить.

— Это хорошо, – шумно, не скрывая облегчения, выдохнул Лёша. – А то как представлю, что вы разводитесь…

— Кто разводится? – звонко спросила Света, останавливаясь в проходе. – Никита сказал, что мы разводимся?

— Нет, ты что, Свет, наоборот… – засуетился Лёша, подскакивая и освобождая место на столе.

— Не надо его защищать, он сам может за себя постоять. – Света прошла в гостиную, поставила поднос и невозмутимо принялась расставлять чашки. Они звякали о деревянную поверхность, едва не выскальзывая из дрожащих пальцев. Опустившись на своё место, Света сложила руки на коленях, улыбнулась. Больно, так больно стало в груди: ни вдохнуть, ни выдохнуть. Значит, он уже всё для себя решил? Так быстро? Это из-за утреннего разговора, или?..