Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 18 – Галина Милоградская

Дура! Какая же я дура! Сама не раз говорила, что нам нет необходимости жениться. Тысячи, миллионы людей живут в гражданском браке всю жизнь и разбегаются, стоит поставить штамп в паспорте. Я всегда этого боялась, оказалось, бояться надо было другого. И всё равно сердце болит. У нас столько хорошего было, мы даже ругаться толком не научились — кто-нибудь обязательно мирился первым, даже если не прав. Насколько Максиму плохо в той семье, раз он зашёл так далеко? Я ведь могла стать просто увлечением, временной прихотью. При первой встрече была уверена, что он бабник до мозга костей. Но, когда мы стали встречаться, а потом жить вместе, он ни разу на другую не посмотрел. Помню, Ритка как-то предложила спровоцировать, мол, мужики все кобели, дашь ему понять, что на всё готова, и побежит, роняя слюни.

Это был первый год наших отношений, когда Илюши не было даже в планах. Мы сидели на берегу моря вчетвером с Толиком и Риткой. Не помню, под каким предлогом я отвела Толика в дом, кажется, сделать кофе, а Ритка с Максимом остались. Я дала им десять минут, на большее терпения не хватило. Толик отвлёкся на телефонный звонок, а я поспешила на пляж, ругая и себя, и подругу. Зачем проверять? Кому проще от этого станет? Максим сидел один, хмурый. Когда я набросила на его плечи плед и села рядом, тяжело вздохнул.

— Я не могу говорить тебе с кем дружить, а с кем нет, но хочу, чтобы ты знала — Рита пыталась ко мне приставать.

— Ты не ошибся? — я нервно хмыкнула, а у самой камень с души рухнул.

— Знаешь, когда всей грудью на плечо наваливаются и жарко дышат, пытаясь облапать член, сомнений как-то не остаётся.

Что?! Она его лапать пыталась?! Не слишком ли далеко зашла, подруга? Я призналась, что это был развод, но осадочек надолго остался. Какое-то время после этого мы с Риткой не виделись. Она уже тогда обиду затаила? Неужели, если бы Максим повёлся, переспала бы с ним? Я уже ни в чём не уверена. Может, она с самого начала его хотела.

Рассеянно кручу гладкое кольцо на безымянном пальце. Максим подарил через полгода. Сказал, что оно будет обручальным. Хотела ему тоже подарить, но он отказался со словами:

— Мне всё равно на службе нельзя носить, мало ли, зацеплюсь и палец вырву. А дома надевать — можно потерять. Лучше мы эти деньги потратим на что-то полезное.

Каждое его объяснение выглядело слишком простым и искренним, поэтому и тени сомнения не возникало. Откуда было возникнуть, когда на тебя смотрят, как на богиню? А как он переживал, что на выписку не смог попасть! Как к Илюшке по ночам подскакивал, чтобы я могла поспать лишний час, как, как, как… Стискиваю виски, голова раскалывается, слёз больше нет. Кажется, я на всю жизнь их выплакала.

Если бы я была стервой, той самой, что может по головам шагать, давя каблуками, выяснила бы про его семью всё. Приехала бы к ней, выложила всё, как есть, и пусть живёт с этим. Почему я одна должна страдать?.. Но я так не могу. Не умею просто. Она не виновата в том, что случилось. Во всём виноват только Максим. Он один всё разрушил. И, что, это правда конец? Если он разведётся, смогу простить? Чем больше об этом думаю, тем больше понимаю, что да, смогу. Слишком сильно люблю, чтобы отказаться. Будет непросто, но мы постараемся справиться… Стоп. Я реально об этом думаю?