Книга Ненавижу и люблю, страница 82 – Галина Милоградская

— Я не сторонник целибата, если ты об этом, – наконец вымолвил он, отодвигаясь и позволяя официанту переменить блюда. – Но лезть в каждые трусы, что проходят мимо… Прости, Алин, но я слишком ценю своё время.

Не верила. Я не верила тому, что слышу. Образ Ромы прочно сформировался в мозгу так давно, что представить его другим попросту не получалось.

— А как же та азиатская девица, что прилетела с собой из Греции?

— Честно? Понятия не имею, кто это. – Рома смотрел искренним и совершенно ясным взглядом. – А если серьёзно, то девиц на вилле хватало. И не все они были образцового поведения, сознаюсь. Но от чего именно эта решила, что я обратил на неё внимание, не имею ни малейшего понятия.

Видимо, скепсис в глазах скрыть не удалось. Рома фыркнул, опустил глаза, а когда поднял, я невольно улыбнулась – столько раскаяния было в них.

— Хорошо, попался. Признаю, что здесь я был не прав.

Его ладонь накрыла мою и ласково сжала, и я невольно растаяла, забыв на миг как дышать. Вдруг он замер, посмотрел пристально, прищурившись.

— Если ты не знала о приписке в контракте столько лет, откуда узнала сейчас?

— Я задумалась о разводе.

Лицо Ромы заледенело. Он убрал руку и вернулся к обеду, и несколько минут слышно было лишь стук приборов о фарфор.

— Когда ждать уведомления? – поинтересовался он бесстрастно.

— Я ещё не решила, – прошептала внезапно севшим голосом. Потом подняла на него глаза: – Но если решу, будь уверен, ты получишь всё, что тебе причитается.

— А если я не захочу уходить? – тихо проговорил он. Я сглотнула. В горле внезапно пересохло. Вокруг по-прежнему шумел город, в ресторане стоял лёгкий гул, обычный для бизнес-ланча, а за нашим столом было тихо.

— Мы это обсудим. Позже, – пообещала я и тут же отвернулась к реке, чтобы только не видеть, как на его губах расцветает улыбка.

Чувство странной, смущающей эйфории не покидало третий день, словно я всё это время находилась под действием алкоголя. То ли зашкаливали эндорфины, то ли именно так чувствуют себя люди, наконец дождавшиеся счастья – будто во сне или в ярком мультфильме. Хотелось смеяться без причины, а в следующую секунду уже сидеть, уставившись в одну точку и думать, думать, думать о каждом слове, сказанном друг другу, о каждом взгляде, что был обращён в мою сторону. Хотелось разбирать по косточкам фразы и недомолвки, ища в них скрытый смысл. И снова пытаться привести себя в чувство, напоминая, что нельзя так безоговорочно верить всему, что слышишь. Охарактеризовать происходящее можно было одним простым словом – любовь. Тяжёлым, практически невыносимым грузом довлевшая все эти годы, она словно расправила крылья и теперь грозилась оторвать от земли, вознося выше, к яркому солнцу.

Отчаянно хотелось вернуть себе разум и способность адекватно мыслить. Хотелось снова взять себя в руки и смотреть на мир холодным, рассудительным взглядом. Но не получалось. Зато улыбка не сходила с лица, задумчивая и слегка рассеянная. И только неимоверным усилием воли удавалось её прогнать. Вечер после нашего с Ромой ланча я провела с Леной, рассказывая обо всех перипетиях нашей поездки и о том, что случилось после. Она слушала, не перебивая, только подливала себе мартини. А когда я замолчала, глубокомысленно изрекла: