Книга Ненавижу и люблю, страница 48 – Галина Милоградская

Денис стоял у стола и напряжённо смотрел на меня. Да он нервничает не меньше, чем я! Это открытие придало уверенности, и, вздёрнув подбородок, я медленно подошла к нему и встала так близко, что смогла разглядеть голубую жилку, пульсирующую на шее. Прикусив губу, подняла на него глаза, чувствуя, как медленно окутывает, проникая в лёгкие, его запах – запах кожи и свежего, древесного аромата. Его рука коснулась моей щеки, он наклонился, и в голове зашумело. Смешались мысли, и тело стало лёгким, невесомым, только вспыхнули губы, когда он поцеловал меня. Моя нога оторвалась от пола, взлетая вверх, и я пошатнулась. Денис притянул к себе, крепко обхватывая обеими руками, и я потерялась. Знакомое томление разливалось внизу живота, пока его губы ласкали неспешно мои, смакуя каждое мгновение поцелуя. Прижавшись к нему всем телом, я почувствовала, как растёт его желание, упираясь в мой живот. При мысли о том, что он горит от того же огня, волна возбуждения захлестнула, и руки сами взлетели вверх, путаясь в его волосах. Денис заурчал, углубляя поцелуй, становясь жадным и требовательным. Осторожно толкнув меня к столу, он навис сверху, держа за талию одной рукой, а второй упираясь в столешницу. Последние остатки разума застучали в висках, и я невольно упёрла ладони в его грудь, безмолвно прося остановиться.

Когда он отпрянул, тяжело дыша, я нехотя открыла глаза, возвращая сбившееся дыхание. Он улыбался хитрой, многообещающей улыбкой, и, не выдержав, я улыбнулась в ответ.

— Ужин готов, – прошептал Денис хрипло. Сердце билось гулко и тяжело, я облизнула губы и посмотрела на стол.

— Подождёшь, пока я накрою? – проследив за моим взглядом, спросил он. Я кивнула, и он вышел, оставляя наедине со своими мыслями.

Я действительно готова была отдаться ему прямо здесь? Разум определённо чётко ответил: нет. Сладость его поцелуев пьянила, но напор, с которым он целовал меня сейчас, пугал. Глубоко вздохнув, я постаралась взять себя в руки, унимая бешеное сердцебиение. Пригладила платье на бёдрах и осмотрелась.

Гостиная была просторной и казалась строгой и прохладной. Мало соответствующей тому образу Дениса, к которому я привыкла. Разве мог такой яркий, заводной человек жить в этих строгих линиях? Светлые, почти белые стены, жесткий даже с виду бежевый диван, над ним – реплика Гриса – единственное яркое пятно. Большой стол явно предназначен для шумных компаний, но сейчас на нём только две свечи и тарелки. У окна стояло кресло, и оно, видимо, являлось любимым местом отдыха хозяина: небрежно брошенный бордовый плед, из-под которого торчал край ноутбука, на столике рядом кружка. Обернувшись к окну, я снова посмотрела на ночную реку, и сейчас она показалась не волшебной и манящей, а холодной и отстранённой.

За спиной Денис спешно накрывал на стол, и аромат запечённого окорока мигом прогнал странные мысли, напоминая, что, вопреки полезному совету Лены, я не смогла съесть перед выходом ни кусочка. Зато сейчас желудок тихо заурчал, заставляя прижать к нему руки, радуясь, что Денис как раз вышел.

— Надеюсь, ты голодна, потому что оставлять такую вкусноту на завтра просто преступление! – Кажется, он всё-таки расслышал голодные крики моего желудка. Отодвигая стул, помог сесть и сам сел рядом, зажигая высокие розовые свечи.