Книга Ненавижу и люблю, страница 40 – Галина Милоградская

— Не понимаю – почему это вдруг тебя стала волновать моя личная жизнь?

— Появилось много свободного времени. – Рома пожал плечами и поднялся. – В отличие от тебя, в свободное от работы время я умею думать не о работе.

— Знаю я, о чём ты всегда думаешь, – вполголоса пробормотала я в кружку.

— Удачного дня! – донеслось из гостиной.

Несмотря на пасмурный день и накрапывающий дождик, настроение только поднималось выше с каждым километром, приближавшим к работе. Словно впервые я видела нежную весеннюю зелень, в которую оделся город, улыбалась, глядя на прохожих, распахивающих зонтики под усиливающимся дождём, и гадала – будет ли радуга?

Шагнув из машины, кивком поблагодарила шофера, распахнувшего зонт, и подняла голову, глядя на высокое здание, которое целиком и полностью принадлежало компании. В вестибюле было шумно – привычно для понедельника. Я улыбнулась охране и прошла в лифт, представляя, что сейчас в него войдёт Денис. Интересно, как бы он себя повёл? Но знакомая фигура не появилась среди сотрудников, а разделить со мной кабинку так никто и не решился. Двери с тихим шелестом закрылись, а в груди слабо кольнуло разочарование.

— Рита, вызовите Лазурина, – первым делом бросила я, едва подошла к кабинету.

— Там для вас посылка, Алина Александровна! – Секретарь поднялась со своего места и вошла следом, замирая в дверях. На моём столе лежал большой яркий букет: герберы, дикие орхидеи, китайские розы – буйство красок, осветившее холодный интерьер. Улыбка невольно расцвела на лице, и я осторожно потянулась к лепесткам, доставая небольшой запечатанный конвертик.

— Можете идти, – не оборачиваясь, произнесла я, разворачивая послание.

«Надеюсь, ты не любишь розы? Конечно! Ты ведь не так скучна и холодна, как они!»

Хотелось прижать букет к груди и закружиться с ним по кабинету, но я сдержалась. Поставила его в подготовленную Ритой вазу и села за стол, напоминая себе, что работу никто не отменял.

— Денис Аркадьевич задерживается, – раздался голос секретаря в коммутаторе. – Просил передать, что будет в офисе через час.

Я нахмурилась. Что могло задержать его? А вдруг что-то случилось? Глупости. Я понятия не имею о расписании Дениса и о том, когда он появляется в лаборатории. У него свободный график, и до последнего времени я вообще не вникала в то, как часто бывает на месте глава исследовательского отдела.

Время тянулось томительно медленно, казалось, что стрелки нарочно остановились и не двигаются. Рассеянно пробегая глазами по документам, которые успела принести Рита, я то и дело бросала взгляд на часы, еле слышно вздыхая. И когда голос секретаря сообщил о том, что подошёл Лазурин, я с трудом заставила себя не сорваться с места, буквально вцепившись в столешницу.

— Алина Александровна, прошу прощения за задержку, – начал Денис, ожидая, пока закроется дверь. Но стоило ей тихо щёлкнуть, как он в несколько больших шагов пересёк кабинет, обошёл стол и склонился ко мне. – Я так скучал.

Я не ответила. Просто потянулась к нему, отвечая на поцелуй и растворяясь в нём. Его мягкие губы скользили по моим с уверенностью завоевателя, которому уже сдалась покорённая крепость. Без робости, он целовал жадно, словно упиваясь каждым прикосновением, лаская языком мой язык, вовлекая его в чувственный круговорот. Рука Дениса осторожно коснулась моего затылка, притягивая к себе, боясь нарушить идеальную причёску. Зато мои пальцы тут же взъерошили его короткие волосы, пока вторая рука продолжала сжимать подлокотник кресла. Знакомое томление медленно разгоралось внутри, мягко пульсируя внизу живота, вытаскивая наружу глубоко спрятанные сладкие желания. С сожалением оторвавшись от него, я откинулась в кресле, шумно дыша. Он разочарованно выдохнул и покосился на дверь.