Книга Ненавижу и люблю, страница 22 – Галина Милоградская

— Я думал, что ты дойдёшь пешком! – шутливо возмутился он.

— Десять кварталов?! – воскликнул Денис. Все расхохотались. Глаза Лазурина мягко светились, будто он смотрел внутрь себя, вспоминая старые добрые времена. Задумчивость придавала ему шарма, и я невольно залюбовалась. Но вдруг в его взгляде загорелась хитринка, и он посмотрел на Вику:

— А помнишь, как ты провалилась в ливневую канализацию?

Новый взрыв хохота сотряс наш столик. Лена, содрогаясь от смеха, завалилась на бок, повалив меня на Дениса. Тот едва успел подхватить, а то лежать мне на его коленях, уткнувшись прямо в причинное место.

— Вы в порядке? – обеспокоенно спросил он.

— В полном, – широко улыбнулась я. – У вас потрясающие друзья!

— Правда? – обрадовался Денис. Потом самодовольно улыбнулся: – Я знаю.

Его глаза, серо-голубые, так не похожие на застывшие ледышки Ромы, лучились смехом. И хотелось отвечать тем же, смеясь в ответ без особой причины. Лёгкость поднималась откуда-то из глубины, шипя, как пузырьки шампанского, щекоча нос. А Денис продолжал смотреть, пристально, выжидающе, и я сдалась – первая отвела взгляд, чувствуя непонятное смущение.

— Эй, народ! Мы первые начинаем! Дэн, ты выбрал песню?

Голос Лены разогнал наваждение, и Денис кивнул, подмигнув мне.

— Сегодня пройдёмся по классике! – Он подкатил рукава пиджака, взъерошил светлые волосы и достал тонкий шифоновый шарф из кармана. Под нашими удивлёнными взглядами повязал его на шею, легко поднялся и пошёл к небольшой сцене, попутно перебросившись парой слов с администратором.

— Он будет петь? – поинтересовалась я у Лены.

— О, нет! – закатала та глаза. – Он будет зажигать!

— Когда Дэн поёт, весь зал загорается, – подхватил Тим.

Между тем музыка, что ненавязчиво играла всё это время, стихла, и свет двух небольших прожекторов высветил фигуру, замершую с микрофоном. Первые же аккорды заставили мурашки толпой пробежать по телу, и я, как завороженная, уже не могла отвести глаз от Дениса. У него был потрясающий голос. И невероятная энергетика, что так и лилась со сцены, захватывая каждого сидевшего в баре.

Это моя жизнь,

Сейчас или никогда!

Я не собираюсь жить вечно,

Я просто хочу жить, пока жив!

Я слышала эту песню, давно, ещё в универе, когда моя соседка, увлекавшаяся Бон Джови, всякий раз возвращаясь из бара, горланила её на весь этаж. Тогда хотелось кинуть в неё подушку или что-нибудь потяжелее. Сейчас мне хотелось выскочить на танцпол, к тем, кто уже подпевал, поднимая руки вверх и крича знакомые слова. Потому что это было… Это было так реально, так по-настоящему, что я буквально чувствовала каждую фразу, пропуская через себя.

Когда Денис вернулся за наш столик, запыхавшийся и мокрый, я с трудом удержалась от восторженной похвалы. Вместо этого просто отсалютовала бокалом:

— Вы отлично поёте.

— Что ж, теперь надеюсь услышать, как это делаете вы. – Денис дерзко улыбнулся, не показав, что уязвлён моей прохладной реакцией. Хотя улыбка его слегка дрогнула. То-то же, Лазурин, вы прекрасно осведомлены о воздействии вашего голоса на противоположный пол. Не на ту напали! Поглощённая этими мыслями, я не сразу уловила смысл его слов.

— Что, петь? О, нет, я уже сказала вам – петь я не умею и не буду!

— Брось, Алин! – вступила Лена. – Тебя здесь никто не знает. Так позволь же себе, чёрт возьми, расслабиться и уйти в отрыв!