Книга Ненавижу и люблю, страница 18 – Галина Милоградская

Послышался шелест бумаги, и пока акционеры изучали документы, я снова посмотрела на Рому. Он поднял голову, встречаясь взглядом, и я увидела в его глазах удивление. Искреннее удивление, словно он видел меня впервые. Приподняв бровь, я кивнула на папку, призывая ознакомиться, и он нехотя опустил глаза.

Уже выходя из зала совещаний, после единогласного одобрения моего предложения, я услышала слова Шумского, сказанные мужу:

— Кое-кто сегодня проснулся неудовлетворённым, как я погляжу. – Послышался смешок. – Ты бы занялся этим активнее, пока твоя жена не заставила нас лично возить воду тощим чернозадым детишкам.

Скрипнув зубами, я поспешила уйти, не желая слушать продолжение разговора. Шумский всегда был против моей кандидатуры на посту генерального директора. Он был вице-президентом при деде и всерьёз рассчитывал на то, что кресло после его смерти перейдёт к нему. Меня в качестве главы компании никто особенно не рассматривал. И когда оказалось, что дед всё продумал, заранее собрав почти всех влиятельных акционеров и заручившись их поддержкой, Шумскому осталось только согласиться. Но плести интриги за моей спиной он не перестал, мечтая однажды сместить с кресла и отправить на покой: «наслаждаться наследством и не лезть в дела, в которых не разбираюсь». Именно так звучали его слова после моего вступления на должность. Но годы шли, ничего не менялось, а последняя удача и вовсе сделала его шансы призрачными. Так что пусть брызжет ядом.

— Рита, вызови Лазурина. И принеси кофе. – Я откинулась в кресле и прикрыла глаза. Неделя выдалась суматошная, и отдых был кстати. К тому же надо зарядиться положительными эмоциями перед новой неделей.

— Алина Александровна, к вам Роман Сергеевич, – крикнула Рита, когда Рома уже входил. Я выпрямилась и недовольно посмотрела на мужа:

— Когда ты научишься стучать?

— Я всегда спрашиваю, одна ли ты, – лениво улыбнулся Рома, опускаясь в кресло напротив.

— Пришёл попрощаться?

— Вылет в семь. Пришёл похвалить. Удивлена?

— Скорее, поражена и жду подвоха. Что тебе надо?

— Представь себе – ничего. – Рома откровенно наслаждался моим недоверием. – Я действительно просто пришёл сказать, что сегодня ты выступила отлично. Шумский ещё полчаса промывал мне мозги.

— Это… это замечательно. – Я всё ещё не могла поверить в то, что слышу. Хотелось ущипнуть себя. Он продолжал сидеть напротив и сладко улыбаться. – Может, отметим это знаменательное событие? – бросила я пробный камень и тут же прикусила щёку, про себя закатывая глаза. Очередная попытка всё наладить.

— Прости, но у меня самолёт в семь, – напомнил Рома, поднимаясь. – В любом случае, я тобой горжусь.

— Спасибо! – едко ответила я, скривившись. Вся радость от нежданной похвалы схлынула, оставляя горький осадок. К чему эти шаги вперёд, если за ними следует бег назад?

— Алина Александровна, к вам Лазурин.

— Не буду мешать, – подмигнул Рома, направляясь к двери. «Стой!» – хотелось крикнуть вслед, но я проводила его фигуру взглядом и вздохнула. Внутренний голос был прав – пора заканчивать эту затянувшуюся мелодраму. И выход из неё как раз показался в дверях, пропустив Рому и поворачиваясь ко мне.

— Алина Александровна! – Лазурин прикрыл за собой дверь и подошёл к столу. – Что-то срочное?