Книга Сильнее ветра, страница 86 – Лия Аструм

Я разрыдалась.

Ровно до этого момента у меня под кожей словно блуждал рой пчёл, а теперь они яростно вырвались на свободу, стервятниками кружили вокруг и впивались своими противными жалами, вызывая всё новый и новый прилив слёз.  Я размазывала их по щекам вместе с тушью, от которой на руках прорисовались тёмные кривые полосы.

План Стеф сработал. Райс впечатлился. Только не мной.

Спустя несколько минут, когда от моих рыданий осталась лишь сырость, а глаза начало щипать так, будто в них залили кислоту, я встала и прошла в ванную, чтобы умыться. Прохладная вода успокоила раскалённую кожу век, но я не собиралась травмировать себя ещё больше и, даже не взглянув на своё опухшее от слез и соплей отражение, вернулась обратно и, схватив небольшую подушку в форме сердца, села в изголовье кровати.

С губ сорвался жалкий смешок. Сегодня я хотела ему сказать, что поеду вместе с ним в Нью-Йорк. Я выбрала там два вуза, в которых, к моему огромному на тот моменту счастью, добавили две дополнительные недели подачи документов. Хорошо, что я не оказалась полной дурой и раньше времени не отправила письмо с отказом от зачисления в университет в Чикаго.

Я готова была пожертвовать своими планами ради него. Готова была отказаться от переезда в город, мыслями о котором жила несколько лет. От этого осознания внутри разверзлась страшная пустота. Она царапала стенки рассудка, отдавала скорбной печалью и разбитыми надеждами.

Но вместе с ней стали проясняться мозги.

Я начала всё с начала. С нашей первой встречи, с торта, с совместных вечеров, с того… поцелуя и первого признания.

«Человек не может так притворяться, иначе я отказываюсь жить в этом мире».

А может, всё дело в той самой обожествляющей оболочке, которая влюблённым глазам не дала и шанса, чтобы заглянуть глубже и увидеть истину.

Что они делали в той комнате? Не жалея себя, я производила эту сцену на повторе снова и снова, стараясь вспомнить каждую мелкую деталь. Он был удивлён, когда увидел её, но почему обнажён? Она так смотрела на него… Чёрт… Почему так больно? Эта тварь коснулась своим змеиным взглядом его, а отравила меня. Внутри вспыхнуло желание вернуться на вечеринку и трижды утопить её бассейне. Но разве бы это что-то изменило? Карла гадила мне с самого детства, и от неё я могла ожидать чего угодно, но вот Эйден… Эйден казался мне самым лучшим человеком на свете.

А что, если они переспали? Что, если они начнут встречаться? Как я смогу ещё полгода ходить в школу и видеть их, слушать едкие комментарии и насмешки? Родители ни за что меня не переведут, а смотреть как…  как человек, которого я люблю, встречается с другой – это жуткое испытание.

А что, если она всё подстроила? Что, если он случайно оказался там? В его взгляде было больше беспокойства, чем вины. Что, если он сам ни о чём не догадывался? Что, если…

Внезапно раздавшийся посторонний шум с первого этажа остановил мой поток оправдательных «если». Я замерла и, усиленно напрягая слух, пыталась уловить любой лишний шорох.

Долго ждать не пришлось. Хлопок… какая-то возня… шуршание одежды… и быстрые шаги по лестнице. Их обладателя я узнаю даже, если полностью оглохну. Я настороженно уставилась на дверной проём, в котором спустя несколько долгих секунд показался Эйден. Стоило бы порадоваться тому, что это не грабители. Но я лишь сильнее напряглась, больше предпочитая столкнуться в данную минуту именно с ними.