Книга Сильнее ветра, страница 77 – Лия Аструм

Я скептически выгнула бровь. И с чего он это решил?

— Просто, поверьте, – настойчиво повторил Лотнер. – К тому же, это было давно. Четыре года назад.

А в глазах Максвелла бушевал костёр, словно это было вчера. Что она сделала, что он подал на развод спустя неделю после церемонии? Меня, как журналистку, трясло от возможности узнать. Но другая, более гуманная часть меня понимала, что это слишком болезненная тема, открывающая страшный ящик Пандоры, для изучения внутренностей которого необходима совершенно другая плотность воздуха. Я решила дать заднюю. Пока.

— Хорошо.

— Вот и отлично, – облегчённо и слишком бодро для тяжёлой атмосферы проговорил Мейсон. – У вас ещё есть вопросы, Эмили?

У меня куча вопросов. Но сегодня мой лимит доверия, очевидно, был исчерпан, и вряд ли Максвелл вернётся в состояние прежней искренности, разбавленной шутками и сарказмом.

— На сегодня всё, – изрекла я, закрывая блокнот, в котором не написала ни строчки. – Мне нужна с вами ещё одна встреча. – Я невозмутимо посмотрела на Уайта. – Во время тренировки. Мне нужно сделать несколько кадров и задать пару банальных вопросов о вашем режиме. Ничего личного, – поспешно добавила я, сразу же отмечая, что после моего уточнения, он начал медленно расслабляться и возвращаться в нормальное состояние, больше не напоминающее безумного убийцу за железной решёткой.

Пришлось соврать. Потому что намекни я сейчас, что мы ещё не обсудили его родителей, я бы вряд ли вышла отсюда живой.

Он поднялся.

— Я пришлю вам сообщение. – И, ни разу не обернувшись, пошёл по направлению к двери, в которой часом ранее скрылся тренер.

Озабоченно смотря в его уходящую спину, я испытывала странное чувство вины, невольно делая акцент на том, что мы снова вернулись к формальному «вы».

Майами. Пригород Авентура. Шесть лет назад.

Эмили.

— Этого де ла Торре всё-таки посадили, – прокомментировала Стеф, открывая разворот и пробегаясь взглядом по самым первым строчкам свежей газеты. – «Пятьдесят килограммов кокаина были найдены на заброшенном складе, принадлежащему известному бизнесмену…», – пробубнила подруга и, оторвавшись от чтения, подняла на меня вопросительный взгляд. – Разве не его защищал в суде отец Эйдена?

— Да, его, – утвердительно кивнула я, вытирая полотенцем влажные после душа волосы. – На него несколько недель наседали журналисты с просьбой дать интервью. Он отказался.

— Его репутация не пострадает? – озабоченно спросила Стеф, откладывая газету в сторону.

— Эйден говорит, что ничего страшного. Адвокаты защищают всех: и виновных, и нет. Тем более, первый раз он выиграл суд. Во второй отказался участвовать в этой затее.

— Сложная у него профессия. Не хотела бы я защищать каких-нибудь маньяков, – мрачно подытожила она.

— К чёрту маньяков! – Откинув полотенце на стул, я уставилась на развалившуюся на моей кровати подругу и, нервно облизнув губы, выдала то, что мучило меня уже несколько недель: – Эйден меня не хочет!

Стефани недоуменно выгнула бровь.

— С чего ты это взяла? Вы не отлипаете друг друга. Смотреть противно на ваши лобзания.

— Вот в том то и дело, что дальше лобзаний дело не заходит! – недовольно всплеснула я руками. – Уже прошло девять месяцев, а мы только и делаем, что целуемся!

А если точнее, то девять месяцев и три дня. Но признаваться в собственных подсчётах я не собиралась. Стеф решит, что я совсем крышей поехала.