Книга Сильнее ветра, страница 71 – Лия Аструм

Моё поведение никак его не тронуло. Он в полной тишине подобрал разбросанные перчатки и сложил их в угол ринга. Вытер лицо полотенцем и, перекинув его себе через шею, пролез между канатов. Спрыгнув с платформы, он подошёл к вышедшему из тренерской Мейсону и, перекинувшись с ним парой негромких фраз, которые я не смогла расслышать, забрал у него из рук стул.

Англичанин занял прежнее место в углу и снова уткнулся в свой бесценный телефон А Максвелл с лёгким стуком приземлил видавший лучшие времена предмет мебели напротив меня и сел. Вольготно откинулся на твёрдую спинку и, широко расставив ноги, уверенно сообщил:

— Я готов.

— Вы не хотите принять душ и одеться? – напряжённо спросила я, смотря только ему в глаза и не смея спускаться ниже. Меня раздражало, что он будет сидеть почти голым. Это навевало мысли о том, что он крайне несерьёзно относится к поставленной задаче и ко мне в целом.

— Мне комфортно, – коротко изрёк он. – Но, если тебя что-либо смущает или, может, отвлекает… – он понизил голос, и мне отчётливо послышались в нём очередные двусмысленные вибрации. – То я исполню твоё желание.

Мысленно я уже хлестала его блокнотом по голове. Ну как можно быть таким раздражающим придурком?! Если скажу, что смущает, то он обязательно найдёт скрытый смысл и будет своим насмешливым взглядом весь час насиловать моё терпение. Лучше сделать вид, что мне абсолютно плевать.

— Итак, – не соблаговолив прокомментировать эти нескромные намёки, я опустила взгляд в свои пометки, которые знала наизусть. – Максвелл Роуэн Уайт, или как публика любит вас называть – Белый Волк. С вашим прозвищем мне всё понятно. Фамилия плюс… – Я обвела взглядом его правую грудную мышцу с виртуозно прорисованной мордой волка с ярко-жёлтыми глазами и рычащей пастью. Она была довольно большой, захватывала ключицу и часть плеча. Но безумно жуткой. Моё воображение само дорисовало капающую слюну с его длинных острых клыков. – Татуировка.

— А ты наблюдательна, – лениво протянул он, словно наждачной бумагой режа слух своим фривольным «ты».

Я не являлась моралисткой, но существовали элементарные правила приличия. Он видел меня второй раз в жизни. Ладно, третий. Возможно, и можно было перейти на неформальное общение по обоюдному согласию. Но почему-то моё существо необъяснимо противилось этому. Будто, если позволю, пересеку какую-то запретную грань, к которой не должна была даже подходить.

— Вам нравится, как вас называют? – Я решила игнорировать всё, что не относится к делу.

— Звучит неплохо, – безразлично пожал он плечами.

Ему, очевидно, всё равно. Он вообще не был похож на человека, которого особо волнует чужое мнение.

— Я посмотрела несколько…

— А тебе? – перебил он меня, и я слегка нахмурилась, не понимая суть вопроса. – Тебе нравится это прозвище?

«Какая разница нравится оно мне или нет?».

Захотелось ещё сильнее задрать подбородок, по-детски топнуть ногой и заявить, что вопросы тут задаю я. А затем прочитать лекцию о том, как некрасиво перебивать.

Но вступать с ним в конфронтацию я не стала. И не потому, что сомневалась в своём далеко не бедном лексиконе, а потому, что я, конечно же, умнее. Сразу представились закатившиеся на мои размышления глаза Стеф.

— Я думаю, оно вам подходит, – честно ответила я, кидая беглый взгляд на татуировку и, не дав ему возможности перебить меня вновь, продолжила: – Я посмотрела несколько ваших боёв.