Книга Сильнее ветра, страница 67 – Лия Аструм

Решительно шагнув в кабину, я нажала первый этаж, ощущая предвкушение от собственного превосходства, которое он обязательно ощутит, когда окажется под прицелом моего профессионального взгляда.

Чикаго. Настоящее время.

Эмили.

Обычное трёхэтажное кирпичное здание без вывесок, неоновых огней и прочих привлекающих внимание маркетинговых фишек находилось всего лишь в двадцати минутах ходьбы от моего дома и не внушало никакого доверия. Тяжёлую металлическую дверь, окрашенную целую эпоху назад в болотно-зелёный цвет, пришлось тянуть двумя руками. Она тяжело поддавалась, противно скрипела и будто не хотела впускать внутрь приглашённых гостей.

Выкрашенные в чёрный цвет стены слабоосвещённого узкого коридора сдавливали пространство и вызывали желание ускорить шаг, а лучше всего побежать. Висящие на потолке лампочки, одна из которых моргала как в фильме ужасов, заполняла голову кадрами: отважная и глупая героиня ходит по жутким местам, и вот-вот из-за поворота выскочит маньяк или привидение, она погибнет дурацкой смертью, а люди перед экранами высунут нос из-под одеяла и с умным видом отругают эту набитую опилками идиотку. Я уже ощущала себя той самой идиоткой, боязливо оглядывающейся по сторонам в месте, где и оглядываться было некуда. И только тонкая полоска света в конце коридора и читающий рэп Эминем доказывали, что в этом навевающем мысли о кошмарах здании был кто-то помимо меня.

По-шпионски подкравшись к наполовину приоткрытой двери, ведущей в тренировочный зал, я не стала сразу обозначать своё присутствие, желая сначала оценить обстановку и лишь потом, полностью собравшись с мыслями, появиться на обозрение непростого парня, к интервью с которым я готовилась не один час.

Видимо, чёрный – визитная карточка этого места. Чёрные боксёрские груши висели на одинаковом расстоянии в один ряд вдоль чёрной стены, расписанной белым граффити. Возле другой стены были расставлены силовые тренажёры. В углу лежали гири разной величины и два колеса, настолько огромных, что только от их созерцания мог развязаться пупок.

На одной из скамей боком ко мне сидел парень, выглядящий довольно неуместно среди витающего в воздухе запаха кожи, резины и мужского пота. Серые, зауженные книзу брюки, свободная белая рубашка с подвёрнутыми до локтей рукавами, дорогой марки часы и вылизанные до блеска лоферы. Даже в приглушённом свете его кожа казалась слишком белой, а русые волосы, идеально уложенные назад, открывали вид на высокий лоб с хмуро сведёнными к переносице и словно застывшими во времени густыми бровями. Он быстро перебирал пальцами по дисплею телефона и в паузах между ответами собеседника поджимал губы. От него разило титульной нацией, и я была уверена, что стоит подойди к нему ближе – все запахи потонут в аромате дорогого парфюма. Я мысленно нарекла его англичанином.

Мой взгляд плавно перетёк на расположенную в центре зала конструкцию: квадратная площадка была окружена по периметру четырьмя столбами, соединёнными между собой чёрно-белыми канатами и отмеченными по диагонали синим и красным цветами.

На покрытом чёрными матами полу двигались два человека. Точнее, двигался один. Второй, держа перед собой руки с закреплёнными спереди мягкими мишенями, отбивал прилетающие через каждый равный промежуток времени силовые удары.