Книга Горизонт свободы, страница 66 – Лия Аструм

Но я не мог осуществить задуманное, и эта беспомощность меня убивала, разрывала изнутри. Я был готов рычать от бессилия, потому что проявить хоть малейшее участие перед таким количеством свидетелей равнялось смертному приговору всему моему плану.

Я как маньяк жаждал стереть кулаком плотоядные оскалы с лиц бритоголового ублюдка и его противных дружков. И, чтобы окончательно не рехнуться, старался уводить взгляд от облизывающихся пастей членов группировки и фокусироваться на изгибах Эм. Её обтянутые пошлыми шортами бёдра травили душу и выглядели, как угодно, только не сексуально. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Моё.

Они все пялились на моё, и мне до дрожи в пальцах хотелось выколоть глаза каждому из них.

Когда прозвенел долгожданный гонг, я был на таком пределе, что насытить меня мог лишь запах свежей крови.

Обычно я растягивал шоу на семь раундов. Если было настроение – на десять. Но по закону жизненного жанра именно сегодня, когда я, как никогда, нуждался в быстрой победе, мне достался грёбаный Майлз. Видимо, я недооценил степень его желания набить мне рожу, и моё стремление поймать его в захват в самом первом раунде с треском провалилось. Он оказался одним из самых обученных и выносливых парней из всех, с кем мне приходилось драться.

Я не мог толком сосредоточиться и, в очередной раз отвлёкшись на застывшую возле канатов хрупкую фигурку Эм, пропустил два жестоких удара по почкам.

— Если бы я знал, что тебя можно притушить полуголыми жопами, привёз бы целый фургон, –  издевался Майлз, открыто наслаждаясь моим перекошенным от боли лицом.

Наблюдательный кретин.

— Откуда столько? – Я сплюнул сгусток крови себе под ноги. – Я думал, ты по мальчикам, – и, ухмыльнувшись в его вспыхнувшее яростью физиономию, агрессивно напал.

С каждой секундой крови на матах становилось больше, а жажда убийства не утихала, потому что три раза… Три чёртовых раза Эм дефилировала по рингу, подкидывая дровишек в мой неугасающий огонь бешенства.

Я злился на неё, но обвинял себя, потому что являлся бесполезным куском дерьма, не способным защитить девушку, которую… блять… Которая вообще не должна была попасть в место, очень глубоко пустившее свои гнилые корни.

К концу пятого раунда, когда до моих ушей донеслись два долгожданных хлопка, означающих вынужденную сдачу, я озверел до такой степени, что не знал, кому сильнее хочу свернуть шею: глупой девчонке, заставившей меня пройти все круги ада, или похотливым ублюдкам. Отпустив уже теряющего сознание Майлза, я наплевал на традиции и, не отдав должной дани разочарованной быстрым боем публике, спрыгнул с ринга.

— Какого чёрта, Уайт?! – Тревор на всех парах летел за мной по коридору. – Ты закончил раньше положенного. Они будут недовольны!

Под размытым «они» предполагались основные лица криминальной ветви Виктора, партнёры и все те, кто зарабатывал на ставках.

— Твой язык работает вхолостую, – остановившись возле нужной двери, холодно высек я. – Иди и займи его привычным делом – вылизыванием их задниц.

Тревор заскрежетал зубами, но разумно не стал дерзить в ответ.

— Но сначала приведи мне девчонку, – бросил я, стараясь сделать голос максимально незаинтересованным.

Его лицо удивлённо вытянулось.

— Зачем? За неё уже заплатил Фрэнк.