Книга Горизонт свободы, страница 138 – Лия Аструм

Кровища хлестала во все стороны. Хлюпающие противные звуки мелодией оседали в мозгах. Густая солёная жидкость заливала веки, струилась по щекам, затекала в рот и скапливалась в желудке. Я сглатывал её и, игнорируя треск в кулаках, продолжал безжалостно терзать несопротивляющееся тело.

Твари не могли насытиться.  Скользили раздвоенными языками по смоченным гнилью губам и требовали ещё.

— Максвелл! – отчаянный крик взорвался в сознании, и мой кулак, сорвавшись с курса, врезался в пол.

Я резко вскинул голову. Эм с широко распахнутыми глазами стояла и смотрела прямо на меня. Повязка с её рта исчезла, руки обрели свободу, и только вздувшаяся левая щека являлась доказательством причины моего безумия.

— Остановись… – моляще прошептала она.

А меня настигли глюки, потому что рядом с ней я обнаружил Миллера. Собственной персоной. Без запонок. В штанах карго, куртке и кепке. Но всё с тем же по-блядски нечитаемым выражением лица. За его спиной расположились с десяток тактически обмундированных парней, держащих на прицеле одну единственную цель – меня.

— Хватит его бить. Он мёртв, – невозмутимо констатировал Алекс, словно тут шли съёмки кино, а не спецоперация по захвату членов преступной организации.

Я уже хотел выпустить немного яда о способностях великого Миллера слышать пульс на расстоянии, но, опустив взгляд вниз, потерялся в словах.

Я больше не видел Фостера. На его месте лежал изуродованный кусок туши. Тухлый, будто обглоданный червями. Горло отравил аромат чужой смерти. Она витала вокруг, радушно скалила почерневшие зубы и нетерпеливо манила новую душу в свои покои, пропахшие пылью.

Отстранившись от изувеченного трупа, я поднялся.

— На колени. Лицом в пол. Руки за голову, – выше подняв винтовку, громко велел один из парней.

— Брось, Джексон, он ничего не сделает, – бесстрастно осадил его Алекс. Но между строк пронеслось безмолвное предупреждение, отданное мне: «Даже не думай рыпаться».

Я не видел лица Джексона, но даже через его специальный шлем ощущал, как он был в корне не согласен с Миллером.

Их немой спор дал мне время для оценки ситуации. Виктора в ангаре я не увидел. Зато увидел четыре мёртвых тела из его свиты и испытал двойной всплеск радости, найдя среди них Карлоса и не обнаружив Белль. Выжил?

Вернув взгляд Эм, я приложил все силы к тому, чтобы прозвучать мягко.

— Иди ко мне. – На деле вышло нетерпеливо и хрипло.

Нерешительно переступив с ноги на ногу, цветочек сделала короткий шаг. Ещё один. А затем сорвалась на бег и, со всей дури вписавшись в мою грудь, расплакалась. Я поцеловал её в макушку и, подхватив под ягодицы, заставил оплести себя ногами. И только тогда почувствовал обжигающую боль в левом плече.

— Опустить оружие! – отдал приказ Джексон, и я, расслышав кашель в всхлипах моей девочки, двинулся к выходу из ангара, желая скорее очутиться на свежем воздухе.

— Тише, малыш, не плачь. Всё закончилось.

Эм льнула ко мне, зарывалась носом в шею, пачкалась чужой кровью и распугивала всех чертей. Твари горбились, пятились назад, трусливо расползались по норам. Мне не нужно было пресловутое «всё будет хорошо». Достаточно было ядерной смеси лучшего успокоительного: кольца её рук, тепла её тела и аромата сладкой клубники.

Я быстро пересёк асфальтированный участок, заставленный полицейскими тачками. Выловил взглядом машину скорой помощи и, приблизившись, усадил Эм на специальную ступеньку. Накинул ей на плечи плед, поданный медсестрой, и опустился перед ней на корточки.