Книга Десять писем, страница 106 – Лия Аструм

— Учитывая, сколько ты выпил, Мур, возбуждаться ты можешь только мысленно, – парировала я.

— Ты меня недооцениваешь, детка. Если ты сильно постараешься, младший Мур удовлетворит твои самые изощрённые фантазии. Я знаю, какой ты можешь быть горячей, крошка.

— Эван, я тебе обещаю, что это, – я указала пальцем на трубку, которую он обхватил губами для очередной затяжки, – окажется совсем в другом месте. В более узком.

— Ох, детка, это самая быстрая прелюдия. Я готов. Можешь приступать.

— Фу, – незамедлительно последовала стандартная реакция подруги одновременно с громким хохотом Нейта.

— На ваши брачные игры можно смотреть вечно, – смеялся он.

В начале второго ребята решили, что им пора домой. Лекси со всеми попрощавшись, пошла к себе в комнату, которую ей подготовила Глория. Я же вышла на крыльцо, чтобы проводить гостей. Мур горланил какую-то идиотскую песню, и Трис, напоследок крепко обняв меня, еле как затолкала его в машину, в которой уже сидел Нейт.

Проводив взглядом отъезжающий от крыльца автомобиль, я поёжилась от пронизывающего ветра и плотнее запахнула плащ. Чёрное, затянутое увесистыми тучами небо грозно нависло над моей головой. В воздухе витала преддождевая свежесть, и я, пристально смотря в чернеющий прямо на глазах горизонт, пыталась выискать хоть одну звезду во мраке стихии. Безуспешно. Я не видела ни одной. Словно сама природа всячески противилась сегодня, наводя беспросветную тьму в моей тоскующей душе.

От напрасных поисков меня отвлёк шум колёс по подъездной дороге. Недолгое шуршание шин, и возле крыльца плавно затормозил чёрный, наглухо тонированный внедорожник. Двигатель стих, и спустя пару секунд на асфальт ступила нога, обутая в чёрный кроссовок с логотипом Nike, а следом показался и сам ночной гость.

Алекс глухо хлопнул дверцей и повернулся в мою сторону. Неподвижно остановившись у первой ступени и не решаясь сделать хоть один шаг по направлению ко мне, он исподлобья рассматривал меня. Я рассматривала его в ответ. На нём были чёрные джинсы и чёрная толстовка с капюшоном. Неподходящий наряд для дня рождения. Но, в любом случае, он на него не попал, так что к чему теперь эти размышления?

Мне нужно проявить инициативу? Я не хотела.

— Привет, – сказал виновник моих страданий, изогнув губы в лёгкой улыбке.

Привет?! Привет, блять! Больше месяца переживаний и «привет». Пусть засунет свой «привет» в одно место и катится в свою Японию. Меня разрывало изнутри. Хотелось обнять его и в то же время наорать. Поцеловать и избить. С визгом счастья запрыгнуть на него с разбега и послать далеко и надолго. «Придушить, утопить, укусить, изнасиловать», – воодушевлённо поддакивала стерва. Я непроизвольно сжала руки в кулаки.

Пока моя гордость смахивала пыль, я решила отдать предпочтение третьему варианту и, молча развернувшись, направилась в дом, не удостоив его не единым словом. Даже внутренняя стерва не смела оспорить моё принципиальное решение. Она обиженно поджала губы и, ненавидя весь мир, что-то недовольно бурчала себе под нос.

На ходу пытаясь скинуть плащ, я запуталась в рукаве и, кое-как освободившись, с психом бросила его на пол. Я подошла к потухшему камину и налила себе ещё шампанского. Усевшись в уже полюбившееся мне сегодня кресло, обтянутое бордовым бархатом, я поджала под себя ноги и сделала несколько глотков. Мысленно поблагодарив Беатрис за чай, благодаря которому я более-менее пришла в себя и не рычала сейчас в унитаз, я в тревожном ожидании уставилась на дверной проем.