Книга Мой демон удачи, страница 67 – Саша Бездушная

— Получается.. — прошептала она.

— Получается, — выдохнул Гад. Его лицо было напряжённым, руны сияли так ярко, что на них было больно смотреть. Он держал поток вероятностей, направляя проклятие Вари, но это отнимало все его силы. — Продолжай! Дай мне больше!

— Что дать?!

— Эмоции! Гнев! Смех! Всё, что чувствуешь!

Варя сосредоточилась. Она вспомнила всё: потолок в день рождения, лужу коньяка в супермаркете, увольнения, предательства, одиночество. Вспомнила Айшу, умирающую в разрушенном Эшмуне. Вспомнила Гада, стоящего на коленях у её постели. Вспомнила Баала, который предлагал купить её душу, как товар на рынке.

И она разозлилась. Так, как никогда в жизни.

— Ты! — крикнула она, и её голос, усиленный неведомой силой, ударил в Баала, как таран. — Ты пытался забрать меня! Но ты просчитался, урод!

Баал, который как раз поднялся на ноги, получил новый заряд проклятия. Он поскользнулся, теперь уже на ровном месте, и рухнул лицом в лужу мазута, оставшуюся от какой-то старой машины. Пока он отплёвывался, с неба вдруг упал кирпич. Обычный кирпич, неизвестно откуда взявшийся. И попал ему точно по голове.

— Это тебе за Эшмун! — крикнула Варя.

Следом упал второй кирпич.

— Это за мои двадцать семь лет!

Третий кирпич.

Гад вскинул руки, и золотые нити вероятностей взвились в небо, складываясь в гигантскую сеть. Сеть упала на Баала, оплетая его, сковывая движения.

— Ты не можешь меня победить! — заорал Баал, пытаясь разорвать путы. — Я — владыка Разрушения! Я — стихия! Я — сама Бездна!

— А мы, — тихо сказал Гад, и его голос, несмотря на тишину, перекрыл вопли Баала, — Мы — удача и неудача. Мы — баланс. Мы — две стороны одной монеты.

Он сжал руку Вари, и она сжала его в ответ. Поток энергии между ними стал ослепительным. Золотые нити вспыхнули, превращаясь в огненные цепи, и эти цепи потянули Баала вниз, в землю, в разлом, который открылся под его ногами.

— Нет! — закричал он. — Вы не можете! Я вернусь!

Разлом сомкнулся. Одна вспышка тьмы и Баал-Зебуб исчез, изгнанный в самые глубокие круги Бездны, откуда он не скоро сможет выбраться. Цепи, связавшие его, ушли в землю, оставив на асфальте выжженный узор. Узор в виде ромашек.

На пустыре воцарилась тишина. Только ветер свистел в ржавых гаражах, и где-то далеко лаяла собака. Варя стояла, тяжело дыша, всё ещё сжимая руку Гада. Её колени подгибались, но он держал её, не давая упасть.

— Получилось, — прошептала она. — Чёрт возьми, получилось!

— Получилось, — эхом отозвался он. Его голос был уставшим, но счастливым.

— Вы его размазали! — раздался голос Клавдии Степановны. Старушка выбралась из-за контейнера, всё ещё сжимая в одной руке пульверизатор, а в другой дымящуюся полынь. — Как котёнка! Как нашкодившего котёнка! Я такого никогда не видела! Вот повеселили старушку!

— А я видел, — Сан Саныч вышел следом, протирая очки. — Победа любви над разрушением. Классика. Хотя, признаться, я не ожидал, что классика будет включать кирпичи.

— Кирпичи — это был отличный ход, — Михей убрал монтировку за пояс и закурил. — Надо будет запомнить. Кирпичи против демонов. Работает.

Гад отпустил руку Вари и сделал шаг к выжженному узору на асфальте. Ромашки, оставленные цепями, слабо светились золотом. Он присел на корточки и провёл по ним пальцами.