Онлайн книга «Тени над Невой»
|
— На правду не обижаются… — Тогда ты всё ещё смердишь селёдкой. — А вот это обидно! На их счастье, в мастерской Сеньки, среди бутылок и склянок с непонятными жидкостями, используемых для улучшения «товара», нашёлся даже гипс. — Используем для заделки трещин и швов, – пояснил Кривой, в недоумении наблюдая за вознёй Лавра. Стоя на коленях, тот твердил: — Так, нужна тёплая вода и ёмкость. Для ускорения застывания можно добавить в раствор немного поваренной соли. Ладно, обойдёмся без соли… Залив полученный раствор в углубление обивки, Лавр принялся постукивать кулаком по дну экипажа, поясняя: — Чтобы избежать образования пузырьков, нужно аккуратно постучать по поверхности, на которой находится след, или воспользоваться тонкой палочкой для удаления воздуха. — С кем он сейчас разговаривает? – озабоченно поинтересовался Сенька у Дрога, на что тот только пожал плечами: — Лисицын всегда был чуток со странностями. Но если хочешь, чтобы о твоей шалости с дормезом не узнали, делай всё, что он скажет. Воспользовавшись тем, что они остались наедине, Лавр не выдержал и задал вопрос, мучивший его ещё с момента нахождения тетради с доносами. Раз уж Летаев вернулся, пора бы ему ответить за свои писульки. — Что это? – удивился хорёк, когда Лавр показал ему записи. — Дневник доносов, который ты вёл. — Это не мой почерк. Хотя, признаюсь, похоже… Где ты взял эту пакость? Лавр быстро объяснил, при каких обстоятельствах тетрадь оказалась у него. Хорёк возмутился грязным инсинуациям. Лавр твердил, что дыма без огня не бывает. Их оживлённые дебаты прервал вернувшийся после переговоров с Сенькой Дрога. Пришлось сделать вид, что Лавр бормочет что-то сам себе под нос. Как только гипс застыл, Лавр аккуратно извлёк слепок и промыл его водой. Конечно, качество оставляло желать лучшего, но надпись теперь считывалась хорошо. — Хоровод? – заглянув ему через плечо, прочитал Евгений. — ороход… Может, пароход? — Скороход! – ляпнул Сенька и тут же стукнул себя по лбу. – Как же я сразу… Обувная фабрика. — А ведь точно, – поддержал Дрога. Через час Лавр уже владел краткой информацией о «Товариществе Санкт-Петербургского механического производства обуви». Знал, что оно было основано немцем Густавом Вольштейном двадцать лет назад и сейчас находится на набережной Обводного канала. Вначале там изготавливали лёгкую элегантную обувь. В прошлом году фабрикой были выпущены сандалии под названием «Скороходы». — Кстати, пользовались большой популярностью у населения. С тех пор слово «скороход» появилось на вывесках их магазинов, на обувных коробках, его начали штамповать на подошвах, – подытожил Дрога, когда они уже сидели в ресторанчике у моста. — Да, но, кроме примерного размера и того, что кто-то владел обувью этого производства, у нас ничего нет. Мало ли кто мог купить такие ботинки. — Стоят они прилично, так что круг сужается. — О, чуть не забыл! Ты спрашивал про Ситайлова… — Ну… — Так этот немец, Вольштейн, – муж его сестры! Его прадед из немецких переселенцев, а сам он уже много лет занимается предпринимательством. Кажется, фабрика не единственное его дело. Могу узнать подробнее, но это, сам понимаешь, не так быстро… А вот это было уже хоть и небольшим, но совпадением. Конечно, след мог оставить и сам Ситайлов, но, судя по отпечатку, это был человек грузный. Или же… он нёс на руках груз. Фрейлину Ирину, например. Нет, Ситайлова нельзя списывать со счетов. Нужно узнать, носит ли он обувь фабрики деверя. Но правду про след говорить Ситайлову пока не стоило. Пусть Бескровный решает, что с ним делать. |