Книга Тени над Невой, страница 9 – Янина Корбут

Потрясённый, испуганный, помятый Лавр направился по коридору в сторону своей комнаты. Он двигал ногами машинально, а главное – злился на себя за то, что не сказал этому выскочке решительное «нет».

Стрелки на настенных старинных часах показывали пятнадцать минут шестого, и матушка Лавра, Ираида Самсоновна, уже восседала на своём табурете у камина, вертя в руках тонкую фарфоровую чашку с чаем.

Это была крепкая и энергичная женщина, хотя и почти полностью седая, с подпорченным морщинами лицом. В ней чувствовалась резкая мужская сила, как бывает у многих вдов, вынужденно ставших главой семьи и держащих в руках все бразды правления.

Ираида Самсоновна с нескрываемым обожанием рассматривала отражение сына в стенном зеркале. Он казался ей сосредоточением всех возможных достоинств, и в этом она ничем не отличалась от большинства матерей любого сословия.

— Наденешь этот костюм на собрание Содружества объединённого дворянства!

«Какой он у меня высокий, статный, волосы как смоль, а глаза-то серые, а то и цвета переспелой сливы. Особенно когда злится, хмурится. Ох, вот и сейчас закипает…»

— Матушка, может, не стоит мне таскаться на эти душные собрания? – фыркнул Лавр, злясь на своё неумение твёрдо отказать матушке.

— Лавруша, тебе ли не знать, что в нашем положении выбирать не приходится. Протекция – единственный способ попасть на службу к государю. А иначе так и будешь прозябать, перебиваясь случайными заказами от истеричных купчих. Мне Софья рассказывала, что сегодня к тебе приезжала Нева Леонтьевна Жемочкина. Что там у неё стряслось?

— Семейные дела, – отмахнулся Лавр. – Мерещится всякое. Думаю, у неё просто расстроены нервы, но она готова хорошо платить, так отчего бы мне не поработать?

Матушка утихла, зная, что деньги нужны, но всё равно поджала губы, выражая своё отношение к «дурачествам» сына. Его сыскную деятельность она считала чем-то несерьёзным, несолидным. Как и временную работу в нотариальной конторе, где он больше числился, нежели трудился в ожидании назначения в дворцовую полицию.

Лавр же, отойдя от зеркала, задумчиво взял в руки фотографию отца в форме, стоявшую в нише старинного пузатого буфета.

— Жаль, я почти не помню его.

— Искренность, преданность своему делу и способность увлекаться им до самозабвения – вот те качества, которые ты перенял от отца в полной мере, – заявила матушка.

— Почему он выбрал карьеру военного?

— Чтобы сделаться человеком, – вздохнула Ираида Самсоновна. – Ему, обедневшему дворянину, хотелось достичь известного положения в обществе, приобрести в свете удельный вес, и в этом отношении военная стезя была лёгкой, приятной и скоро выполнимой. И ты по ней пойдёшь, создашь себе репутацию, женишься на младшей Обомленской… Ей ещё годков пять до замужества, а уже имеется родовых имений на тысячу с гаком десятин в Пензенской губернии и с полтысячи в Нижегородской. Хоть бы родители её раньше не сговорили… Мне Смородинова обещала протекцию по этому делу.

— Матушка! Жениться по выбору родителей – пережиток прошлого.

— И не спорь! Ни один из твоих предков не женился по собственному почину. Всех женили с умом, на тщательно подобранных невестах, богатых и родовитых. Все браки были удачными, не то что теперь. Разрешили разводной процесс, срам какой! Вот в наше время… Ты же сам рассказывал, что твой университетский товарищ Дрога уже развёлся? То-то же.