Книга Даун Крик. Близнецы, страница 51 – Эжен Марсэль

— Это вряд ли, – скривился любимый, – что может мне понравиться в подобной дыре?

— У нас чистый воздух и красивая река. После ужина я покажу тебе своё любимое место и…

— Теперь мне ясно, почему у тебя настолько дурной вкус, – перебил меня Дон, – кроме грязной реки и людишек с низким уровнем интеллекта, ты в своей жизни ничего не видела. – Я задохнулась от таких уничижительных слов, но промолчала.

До Даун крика мы ехали в гробовой тишине. Продолжение последовало после того, как он увидел наш всегда мне казавшийся милым и уютным дом.

— Надеюсь, это домик для гостей, а не ВСЁ ваше жилище? – высокомерно поинтересовался Дон. И тут он увидел родителей, вышедших на крыльцо встречать нас.

— Прошу, не говори, что эта жуткая тётка в старомодных шмотках и есть твоя мать, – простонал он. – Это так пошло и безвкусно носить укороченный силуэт.

Я не знала, что сказать, поэтому снова проглотила обиду. Когда машина остановилась, я выбежала, желая не только поскорей обнять маму с папой, но и не ляпнуть что-нибудь в ответ. Язвительностью Дон напомнил мне А́дама, но у брата хотя бы существовала причина так не уважать родителей. Я не понимала, как мне себя вести и что делать. С одной стороны, я люблю своего парня и всем сердцем желаю быть с ним до гробовой доски, но с другой, – это же мои родители! Как можно смириться с подобным отношением к самым близким для меня людям? Я начала жалеть, что затеяла это знакомство.

Следующим потрясением стало поведение родителей. Я, естественно, упоминала в разговорах с ними, что Дон – сын людей, занимающих высокие посты, но не ожидала, что мама с папой станут пресмыкаться перед ним. Ладно, маменька, которая перебарщивала со значением общественного мнения, но что бы отец так себя вёл? С первой минуты они стелились перед отпрыском Три́кстеров, будто он особа королевской крови. Когда Дон откровенно грубо сказал: «Вы выглядите намного старше и хуже, чем я себе представлял», мама всего-навсего громко и неестественно рассмеялась в ответ, будто он удачно пошутил. А папа лишь поддакнул: «Вы совершенно правы» после того, как Дон отметил убогость обстановки, и как ужасно, что в доме нет отдельной столовой.

Во время праздничного ужина отвратительное поведение любимого достигло апогея. Отрезая кусок лучшего маминого кулинарного шедевра – запечённой индейки – для пробы, он демонстративно закатил глаза и произнёс:

— Что ж, надеюсь, готовите вы лучше, чем выбираете напитки к столу. Ту низкопробную кислятину, которую я, к сожалению, успел пригубить, даже вином трудно назвать.

Вместо того, чтобы возмутиться хамством гостя, папа снова залебезил:

— Вы совершенно правы, мистер Три́кстер. Приношу вам искренние извинения. В следующий раз такое не повторится.

— В следующий раз? – Дон манерно поднял бровь

Я ошеломлённо посмотрела на отца и открыла рот, чтобы выразить протест, но в этот момент мама пнула меня ногой. Тогда я извинилась и вышла из-за стола. Я больше не могла смотреть на этот театр абсурда, где Дон играет роль господина, а родители его преданных вассалов. Укрывшись в ванной комнате, я лихорадочно соображала, как исправить набирающую обороты катастрофу. Так ничего и не придумав, я умылась холодной водой и уже собиралась вернуться на кухню, как услышала разговор Дона по телефону.