Книга Любовь и ярость, страница 5 – Мартин Сутер

— Тридцать три.

— На тридцать с лишним лет моложе.

— Шестьдесят пять нынче тоже не возраст.

— Если есть здоровье.

— А у вас нет?

Вместо ответа Бетти сделала глоток.

Ной смотрел на неё и думал, не спросить ли у неё разрешения написать её портрет. Продолговатое, узкое лицо, гордая осанка, большие, затуманенные глаза, в этом свете неопределимого цвета – она выглядела уже как написанная. Только меланхолию, окружавшую её, было трудно уловить.

Он задал вопрос, который не решился бы задать без напитка:

— Как умер ваш муж?

— Он был убит.

Ответ последовал так быстро и был исполнен такой ненависти, что Ной содрогнулся.

— Убит?

— Да. Мучительно, жестоко, медленно.

— И кто же это сделал, ради всего святого?

— Петер В. Цаугг.

Ной ждал разъяснений, но Бетти снова вернулась к своему напитку и поднесла его к губам. Сделала два-три глотка – как лекарство, которое ей приходилось принимать.

Это имя, Петер В. Цаугг, было знакомо Ною. То был коллекционер. Не крупный, но, если бы он купил картины Ноя, Камилле больше не пришлось бы работать бухгалтером.

— Вы знаете, кто это?

— Коллекционер искусства, не так ли?

— Ха! Он – и коллекционер? Ну, купит иногда картину, чтобы позадаваться. Но в искусстве ничего не смыслит. Как и во многом остальном.

— Я думал, он успешный бизнес-консультант?

— Не он. Это «Цаугг & партнёры» – действительно успешный бизнес-консалтинг. И не благодаря ему. Угадайте с трёх раз, благодаря кому.

— Вашему мужу?

— Вот именно.

— И тот его действительно убил? – спросил Ной, которому теперь стало ясно, что это, может быть, не надо понимать буквально. – Но почему?

— Потому что больше не нуждался в нём.

— И как он его убил?

— Так, как это делают в его кругах. Он его эксплуатировал, изматывал, обманывал, изводил, поднимал на смех и бессовестно использовал его скромность.

— То есть, значит, не буквально убил.

— Нет, для этого он слишком труслив. Он выбрал куда худшие методы. Подлые.

Они не заметили, как к ним подошёл кельнер.

— Не хотите ли что-нибудь съесть? – спросил он.

В «Синем тюльпане» стало уже спокойнее. Те посетители, что были после смены, уже разошлись по домам, и за многими столами принялись за еду.

Кельнер протянул им меню с закусками.

Бетти заметила нерешительность Ноя.

— Я закажу. А вы мой гость.

— Спасибо. В моей профессии заведено принимать такие приглашения.

Он взял меню, окинул его взглядом и отложил.

— Вы здесь часто бываете? – спросила Бетти.

— Я тут живу неподалёку. – И горько уточнил: – Жил.

Бетти не обратила на это внимания.

— И можете что-то порекомендовать?

— Гамбургеры тут сносные.

— А смешанный салат?

— Вероятно, тоже неплох.

Кельнер принял у них заказ. Как только он отошёл за пределы слышимости, Ной спросил:

— И что же сейчас с боссом вашего мужа?

— Он жив и здоров.

Она сделала гневный глоток.

«Синий тюльпан» опустел, лишь несколько столиков оставались заняты. Заведение не было обеденным, еда здесь служила скорее поводом для коктейлей, столовых вин, послеобеденного дижестива и медленного накачивания алкоголем.

Голоса стали тише, и слегка взвинченная музыка создавала правильный звуковой фон для доверительных вечерних разговоров.

Кельнер убрал их недоеденные тарелки и принёс бутылку шампанского, которую Бетти непременно пожелала заказать.