Книга Любовь и ярость, страница 45 – Мартин Сутер

Камилла подняла взгляд от смартфона к своему зеркальному отражению и сказала:

— Непрофессионально.

Взяла пустой стакан для чистки зубов и приветственно подняла его, глядя в зеркало.

— Вот именно: непрофессионально. Когда содержанка получает звонок от него,то будь добра отвечать, понятно?

Камилла набрала его номер, он ответил быстро.

— Извини, я была под душем. …Нет, меня никто не видел. …Через двадцать минут?

Камилла искусительно засмеялась:

— Тогда мне даже не стоит одеваться.

Она завершила звонок, снова подняла стакан перед своим отражением в зеркале и осушила его.

— Ну вот. Теперь всё сделано профессионально.

Ной проводил свои дни в выслеживании. Не только Цаугга. Но и Камиллы.

В случае Цаугга он опять старался выяснить закономерность, с которой тот выбирал себе маршрут. Просто так закрепиться на одном из двух маршрутов в расчёте на удачу и надеяться, что сегодня Цаугг выберет именно этот путь, было просто слишком ненадёжно. Он уже трижды напрасно выходил с оружием на улицу и направлялся в лес, четвёртый раз должен был стать последним. Поэтому он хотел действовать теперь, исходя из статистики. Каждое утро он в одно и то же время ждал на развилке и каждый раз помечал себе время, погодные условия и одежду, пытаясь в этих параметрах и выбранном маршруте обнаружить хоть какую-то закономерность.

Со временем он заметил, что пребывание в лесу оказывало на него самого успокоительное действие. Напряжение, опасность и страх должны были бы ускорить его пульс и повысить уровень адреналина, но вместо этого он начинал радоваться лесу. Тому покою, запаху, случайно промелькнувшей лисе или косуле, деловитости птиц и их голосам.

Он набрасывал эскизы листьев, насекомых и птичьих пёрышек и определял их названия через интернет.

Цель его выслеживания всё больше отступала на задний план, и он то и дело забывал о ней.

Совсем иначе обстояло дело с выслеживанием Камиллы. Это занятие ускоряло его пульс и делало его нервным и раздражённым. Он последовал совету Кати и оставил Камиллу в покое. Но перестать её видеть он не мог, хотя бы издалека.

Он околачивался в том месте, где у Лиз и Камиллы располагался офис. Много времени проводил в «Эспрессино», приятном ему кафе наискосок от офиса. Однажды Камилла его там увидела. Она зашла вдвоём с Лиз, обнаружила его, пожала плечами, помотала головой, что-то сказала Лиз и снова направилась к выходу. Лиз последовала за ней с извиняющимся жестом.

С тех пор она больше никогда не появлялась в «Эспрессино». Но он иногда видел со своего места у окна, как она шла в офис или из офиса.

Однажды, когда Камилла как раз вышла из здания, он больше не выдержал, пересёк улицу и позвонил в дверь «Young & Beautiful». Лиз открыла ему не сразу. Вид у неё был изнурённый, она курила, и он уловил запах алкоголя и мяты.

— А, это ты, – в её голосе прозвучало облегчение.

— Ты кого-то ждёшь?

— Уж тебя, по крайней мере, в последнюю очередь.

Она не сделала даже попытки пригласить его войти.

— Её сейчас нет.

— Я знаю, я видел, как она уходила.

Но она всё ещё не приглашала его войти.

— Я последовал твоему совету и оставил её в покое. Я просто хотел бы знать, как у неё дела.

Теперь Лиз раскрыла дверь шире и впустила его внутрь.

Комната для совещаний, которая служила также помещением для показов, была полна вешалок-каталок, на которых вывешивались новые коллекции, и была неприбранной и непроветренной.