Книга Не родные, страница 6 – Ольга Митрофанова

— Ир, ты кушать будешь? – вывел ее из задумчивости голос Сашки, – там мама целую сумку еды собрала, ты посмотри, что в ней есть.

Ирина только кивнула. Слезла с верхней полки и деловито начала разбирать содержимое сумки. Еда была разложена в контейнеры и каждый подписан, что в какой день есть. Колбаса и сыр оказались сразу нарезанными, овощи и фрукты – мытыми. Для салата лежало оливковое масло и майонез на выбор.

Вот это мама у него, такого порядка в еде Ирина нигде не видела. И никакой тебе китайской лапши, которую все поголовно берут в поезд, только полезные продукты. Часть продуктов Ирина пристроила в холодильник, у проводников стоял, она попросила, и ей не отказали. Пироги подогрела, пока была стоянка, и Сашка с Михаилом Семеновичем ходили ноги размять, Ирина готовила еду на стол. К их приходу стол был сервирован, чай по стаканам разлит, и Ирина чинно сидела на нижней полке, ожидая их для обеда.

Сашка, честно признаться охренел от этой картины. У него так-то билет был с питанием, но глядя на Ирину, которая умудрилась пироги и курицу разогреть, он резко передумал питаться в вагоне-ресторане. Мама старалась, собирая ему провизию и Ирка, он же не свинтус, в конце концов. Так до самого Абакана они и питались мамиными деликатесами, делясь ещё и с Михаилом Семеновичем. Четвертые пассажиры в их купе менялись, то студент какой-нибудь сядет, то бабуля, храпящая. А они втроём дружно ехали до самого Абакана.

Там тепло попрощались, Михаил Семёнович продиктовал им свой телефон и предлагал заезжать при случае в гости.

От Абакана до городка Эрзин, рядом с которым располагалась военная часть ехали на машине, встречал их военный УАЗик.

— В части скажу, что ты моя сводная сестра по маме, нам посторонних нельзя с собой привозить, – тихонько шепнул Ирке на ухо Сашка.

Та по-обыкновению кивнула, ей в принципе без разницы, лишь бы с ним, а там пусть говорит как считает нужным.

— Скажем, что ты инвалид, немая, поэтому не мог тебя оставить, пропадешь одна, с твоей тягой к общению сойдёт за правду, – ядовито констатировал Сашка.

Командир части орал, причем так, что слюни и сопли летели во все стороны, в прямом смысле слова. Харчок, причем не маленький приземлился на какие-то бумаги на краю рабочего стола.

Сашка стоял и задумчиво это скопление слюны рассматривал, ожидая, когда майор перебеситься.

— У меня жилья для вас нет, мы тебя одного ждали, без прицепа, койку в общаге приготовили. Последний приличный дом отдали вон, капитану с женой. Куда я вас поселю? – распылялся командир.

Сашка стоял по стойке смирно и продолжал молчать.

— Да сядь ты уже, – махнул рукой командир, – не стой над душой.

Сам принялся кому-то названивать. Оказалось главе городской администрации. Странное понятие города у них – пять улиц с четырьмя магазинами, из двухэтажных зданий только школа, детский сад и поликлиника. Из достопримечательностей – дом культуры с мемориалом в честь победы в Великой Отечественной войне и небольшой парк с детскими каруселями.

— Все, иди, получай ключи на новое жилье, рядом с капитаном Сергеевым жить будешь, иди к нему, он тебя проводит. День даю, чтобы обжиться и на службу в наряд, у нас итак кадров не хватает.

— Виктор Алексеевич, что ж вы не предупредили, что сын ваш с сестрой приедет, мы бы жилье подготовили, – отчитывался майор генералу Воронину.