Книга Не родные, страница 12 – Ольга Митрофанова

— Надо гостиницу где-нибудь поискать.

— Зачем? – не понял Сашка.

— Ну, мне жить негде, – шмыгая носом, проговорила Ира.

— Ко мне поедем, дом большой.

Ирина хотела возразить, но Сашка строго отрезал:

— В гостиницу я тебя одну не пущу.

Дверь в дом генерала Воронина в семь утра была открыта. Папа зарядку уже сделал, подумал про себя Сашка.

Голоса родителей доносились из кухни, пахло едой. Сашка с Ирой раздулись у порога и он за руку потащил ее в кухню, знакомить с родителями.

— Сын, ты медкомиссию давно проходил? – задала вопрос Марьяна Николаевна Сашке, за завтраком, на следующий день после прилёта.

— Мам, да все у меня нормально, здоров, как бык.

— Может, ещё раз проверимся? Вас там не до конца обследуют, – настаивала мама.

— Пап, – обратился к отцу за помощью Сашка.

— Сын, –  начал отец, – мама просто беспокоится.

— Да о чем беспокоиться, все со мной нормально.

— Сынок, как может быть нормальным, то, что ты почти год живёшь с девушкой под одной крышей, и у вас нет никаких интимных отношений? И спите вы в разных комнатах, – не унималась мама, – может у тебя проблемы с потенцией? Отморозил себе все зимой ещё в институте, я вот всегда говорю, не надо молодых людей заставлять долго на снегу лежать, это вредно для мужского здоровья.

— Все у меня с этим хорошо, – успокоил мать Сашка, – Ирка мне просто как сестра.

Марьяна Николаевна приложила ладонь ко лбу сына.

— Странно, жара вроде нет, а бред несёшь.

— Мам, я ей помог просто, безвозмездно. А так получится, я с нее плату натурой беру.

Родители уставились на Сашку с непониманием в глазах, а тот продолжал спокойно поедать завтрак.

Вечером Ирка с Сашкой шли в клуб, встречаться с его друзьями.

— Ир, а где мои белые футболки? – кричал из комнаты Сашка.

Ирина хотела пойти ему показать, но Марьяна Николаевна коротко сказала:

— Сиди.

— Я их положила рядом со светлыми джинсами, – крикнула в ответ Ира.

— А носки белые?

— Все носки в одном ящике лежат.

Пока Ирина переговаривалась через весь дом с Сашкой, сидя в гостиной на диване, его мама сверлила ее пытливым взглядом.

— Ира, вы с моим сыном в каком веке живёте?

— В двадцать первом.

— А мне показалось в девятнадцатом, и ты его личный камердинер.

— У него просто служба, – попыталась оправдаться Ирка.

— А у тебя работы нет?

— Работа есть, воды в доме нет, – бойко ответила Ира.

— Котенка в детстве тоже не было?

— Нет. Это мне бы как-то помогло стирать?

— Котят, когда они нагадят, мордой в какахи тыкают.

— Предлагаете так Сашку в грязные белые носки? – развеселились Ира.

— Можешь в трусы.

— Я за ним недержания не наблюдала.

— В свои трусы, с кружавчиками.

Ирина после этих слов Сашкиной мамы покраснела.

— Ира, мой сын – типичная особь мужского пола, а у них первые сорок лет – это вообще детство. И твою заботу он принимает как данность. Ты ему если к каждому носку этикетку приклеишь с надписью про свою любовь, он подумает, что это так в магазине продавалось.

— И что делать?

— Веревку бельевую перед входом в дом повесить.

— Зачем?

— Чтобы трусы свои с кружавчиками на ней сушить, может, воткнется в них пару раз носом и прозреет.

— Марьяна Николаевна, – смутилась Ира, – ну не могу же я ему сама себя предлагать.

— Правильно, продолжай ему рубашки гладить, и втихаря вздыхать. Пока не найдется какая-нибудь ушлая бабень и не возьмёт его, теленка в оборот.