Книга Красная кнопка, страница 62 – Ольга Митрофанова

— Ящеров, буржуй, – фырчала Алька, глядя на натёртую на ноге мозоль.

Ей удалось добраться почти до самой калитки, она уже буквально предалась мечтам скинуть с ног неудобные новые кроссовки, как увидела недалеко возню, рыжая девушка с коляской пыталась отбиться от двух не сказать что здоровых, но явно стремных мужиков, пытающихся ее куда-то утащить. Девушка отчаянно отбивалась и пыталась вопить, через зажатый ладонью рот.

Фадеева не думала, иначе как ещё объяснить то, что вместо того, чтобы вызвать полицию, позвонить папе, дяде Самвелу, она с воплями кинулась в драку на мужчин. Те тоже такого нападения не ожидали, отшвырнул ее и коляску, схватили рыжую девушку и, резко загрузившись в машину без номеров, сорвались с места.

Алина сидела на асфальте, облизывая кровь с разбитой губы, глядя вслед уехавшей машине. Это кино что ли какое-то? Крутились мысли в голове, чем ещё можно объяснить тот бред, который сейчас произошел? Из раздумий ее вывел звук кряхтящего младенца, который разносился из коляски, стоящей неподалеку.

Альбина встала и подошла к коляске. Только ребенок из семьи Ящеровых может сохранять такое олимпийское спокойствие в надо сказать непростой ситуации. Фадеева вздохнула и произнесла, наклоняясь к ребенку:

— Привет, Павел Максимович, не так с тобой хотела познакомиться но делать нечего. Сейчас тетка чуток в себя придет, и будем решать проблемы.

Лицо распухло, Эльку приложили сильно, челюсть как минимум выбили, а возможно и сломали. Это они такую меру приняли против ее воплей. Метод сработал безотказно, открывать рот Эльке было больно, и кричать, ругаться и обязываться больше не получалось. Изо рта вырывалось только мычание. Руки тоже болели, на них не было живого места, все в кровоподтеках, правая не поднималась, была вывихнула или сломана, Элька не хотела об этом думать. Ноги выглядели чуть лучше, но одним глазом разглядывать себя было не очень удобно, второй заплыл и почти не открывался.

Для полноты картины не хватало только темного сырого подвала и готовый фильм ужасов. Нет, сидела она в кресле в холле большого красивого дома. Ее тут даже оставили одну, не побоялись, что сбежит. Хотя куда она побежит, даже если бы и захотела, далеко убежать не смогла.

— Красотка, нечего сказать, – раздался над головой Эльки знакомый голос, – ну привет, подруга, – плюхнулась в кресло напротив, никто иная, как Вероника Григорян.

Ответить Элька не могла, получилось только промывать и замотать головой в разные стороны.

— Не рада встрече? А я вот напротив, буквально в эйфорию впала, когда увидела тебя клушу, гуляющую с коляской по улице. Надо же, как удачно все сложилось. А я сюда ехать не хотела, думала за границу отправиться. Знала бы, что встречу свою закадычную подружку, раньше приехала. У нас с тобой есть неоконченные дела, ты же быстро сбежала, паршивка, что Давид не успел с тобой рассчитаться. Но ничего, наша семья оставаться в долгу не привыкла, я тебе все возмещу, – с ядовитой улыбкой проговорила Вероника, – по твоей милости Ящеровы ополчились против моей семьи. А мы ведь ничего такого не сделали, достаточно вежливо тебя попросили оставить Макса, он был нам очень нужен. Но что теперь говорить, что было, то было. Важнее то теперь то, что будет. Я вот, например, замуж выйду, за молодого, перспективного человека, из обеспеченной семьи, занимающей высокое положение в обществе. И думаю смогу его уговорить, вытащить папу и брата из того места, куда их упекли Ящеровы. Ты, – ткнула пальцем в Эльку, – отправишься туда, где тебе самое место – в придорожный бордель. Знаешь, я узнала, есть такие проститутки, их называют плечевые, самое низшее сословие на трассе. Незавидная у них скажу я тебе работёнка. Но тебе – то выбирать не приходится. Я за тебя даже деньги получу, представляешь? Хоть как-то компенсирую нанесенный тобой ущерб.