Книга Красная кнопка, страница 48 – Ольга Митрофанова

У Эльки на глаза навернулись слезы, она помнила, что Ящеровы в школе с самого первого дня заступались за Макса, даже когда в первом классе в кабинете директора завуч обвинила Макса, что он ее избил, Павел Олегович встал на сторону Макса. Поверив ему безоговорочно.

— Ты рыдать, что ли надумала? – произнесла Мария Игоревна, притягивая Эльку в объятия, глупости какие, любят тебя твои родители и простят за твою неправду.

Элька с благодарностью уткнулась носом в плечо Марии Игоревны.

— Э, девчули, вы там мокрое дело развели что ли? – раздался позади голос Павла Олеговича, – вы это бросьте, а то зальете салон слезами, еще за обшивку платить.

— Какого хрена эта гордость отечественного автопрома делает на моем газоне? – возмущенно произнес Павел Ящеров, как только вошел в калитку ограды собственного дома.

— У меня зарплата маленькая, поэтому свое единственное средство передвижения, нажитое непосильным трудом, оставлять за оградой не рискую, а в гараже у вас мудреная система защиты, не рискнул взламывать, – пояснил Роман Любимов, вывернувший из-за угла дома.

— Ты бы себе хрен вперед сломал, чем мою систему безопасности, не то что в гараже, в собачей будке, – грозно сказал Павел Олегович, – а ведро твое с болтами в нашем районе нафиг никому не сдалось, на таких машинах только ты и мой братец ездить можете.

— Машина – это так – то не роскошь, а средство передвижения.

— Вот бери свое средство и двигай за ограду, чтобы мой газон маслом не закапало.

— Ящеров, – одернула Павла жена, – во-первых, не сквернословь при ребенке, а во-вторых, с родственниками стоит быть по-вежлевее, ничего с твоим драгоценным газоном не случится.

Высказалась и, чеканя шаг, направилась по дорожке к дому, вместе с Пашкой и Элькой.

— Мария Игоревна, вы всегда были моим кумиром, – крикнул ей вслед Ромка.

Мария Игоревна обернулась и окинула его насмешливым взглядом, за такой неприкрытый подхалимаж.

— Случилось что? – серьезно поинтересовался Павел, как только женщины скрылись в доме.

— Почему сразу случилось, может мы соскучились? – продолжал паясничать Роман.

— Любимов, у тебя от счастья мозги в розовую вату превратились что ли? Я в жизни не поверю, что ты по доброй воле приехал к нам пожить, судя по количеству машинного масла и следов на моем газоне уже дня три как.

— Что вы за человек, газон дороже родного зятя, – насмешливо укорил Роман.

— Переигрываешь, – одернул его Павел.

— Дед позвонил, велел сюда перебраться, вы же в Москве какое-то осиное гнездо разворошили и в командировку уехать изволили. А безопасность Кристинки мне дороже личных убеждений.

— Молодец, видно вата только диффузно в мозгах распространилась, есть ещё неповрежденные участки. Отец ещё какие-нибудь указания дал?

— Нет, вас ждал.

— Он прилетел что ли?

— Еще вчера, в кабинете ждёт, на ковер.

— Любимов, может тебя опять в должности понизить, а то ты видимо сам давно у вышестоящих чинов не был на экзекуции.

— Меня нельзя в должности понижать, внуки ваши голодными останутся.

— Иди ты уже, показывай дорогу, – подтолкнул в спину Романа Павел.

В гостиной Эльку ждали две женщины, одну общую а хорошо знала, потому что училась с ней в одной школе, это Кристина – младшая сестра Макса, а вторая, судя по всему его бабушка. Вся женская составляющая хлопотала над Павликом, крутили, вертели его, не спуская с рук. Он, на удивление протеста не выказывал. Наоборот, у Эльки складывалось ощущение, что избаловавшись таким вниманием, он скоро совсем отвыкнет лежать в кроватке или манеже. К самой Эльке тоже все были настроены дружелюбно. Кристина с матерью Павла Олеговича отправились готовить обед, а Элька с Кристиной отправились в комнату Макса, там уже стояла детская кроватка.