Книга Красная кнопка, страница 42 – Ольга Митрофанова

Дверь хлопнула, и такси помчалось в сторону города.

— Милая, – обратилась к Эльке елейным голоском Вероника, – ты очень долго тянешь отношения с Ящеровым, пора бы уже вам и расстаться, мое терпение не безгранично.

Эльке хотелось от этих слов вздрогнуть, но делать этого не стала. Нельзя показывать, что она напугана, противник чувствует твой страх. Это Макс ее научил, когда рассказывал про свои бои. Говорил, что это один из залогов победы, даже если знаешь, что противник превосходит тебя по физической силе, ни в коем случае не показывать, что ты его боишься, или опасаешься.

Макс, при мыслях о нем горло сдавливал спазм, на глазах закипали злые слезы. Почему все так у них неправильно, несправедливо.

У нее же никогда ничего особенного не было, ни богатых родителей, ни положения в обществе, шикарных нарядов, новомодных гаджетов. Ничем она не выделялась, умом не блистала, великих спортивных достижений не имела. Только он, Максим, был ее, единственное ее сокровище. Доставшееся ей от этой несправедливой жизни неизвестно за какие заслуги. Похоже, заслуг и правда было маловато, раз его пытаются отобрать.

Вероника ведь его не любит, выбрала его, как жеребца по зубам выбирают, так и Вероника, оценила родословную, финансовое положение, физические данные, решила, что ее это устраивает. Интересно, если ей подвернётся более стоящий экземпляр, она спокойно перешагнет через Макса и пойдет дальше.

— Я решила, что тебе следует больше времени проводить со мной и Давидом, а лучше просто с Давидом, чтобы Макс подумал, что ты просто дешёвка, падкая на деньги. У кого их больше, с тем тебе по пути.

Вероника Давида на Эльку, про Давида и говорить нечего, каждый раз, когда она его видела перед глазами проносились воспоминания того жуткого вечера, к горлу подкатывал тошнотворный комок.

Тошнота стала мучить ее чаще, Элька может и не великая интеллектуалка, но не совсем уж тупая, понять, что это не просто стресс смогла. И испугалась, испугалась гораздо больше, если до этого она хоть немного надеялась, что Макс сможет от нее отвернуться, подумав, что она пустышка, которая повелась на красивую столичную жизнь, то теперь отчётливо понимала, что с ребенком Макс ее ни за что в жизни не отпустит. Слишком много раз, за то время, пока они были вместе, Максим говорил о семье и детях. С улыбкой и светящимися глазами.

Ее не отпустят, в живых не оставят, билась в сознании паническая мысль. Элька стала ещё более нервной, дерганной.

Вероника это заметила, стала настаивать ещё сильнее.

— Что ж ты такая бездарь – то? – высказывала Эльке, – Давид, сама девушка не может решиться на разрыв отношений, нужно ей помочь.

— Если нужно, то поможем, раз она подзабыла, что бывает с теми, кто не слушает добрых советов.

Макс соревнования очень ждал, и ждал, что она на них придет, поддержит. Элька хотела, но кто ж интересуется ее мнением. Она все видела, ехала в машине следом, не способная как-то помочь, даже закричать не смогла, когда машину Макса подрезала какая-то иномарка. Сидела, сжав руки в кулаки, до побеления костяшек пальцев и молилась про себя. Молилась только о том, чтобы он остался жив. Пусть хоть с Вероникой, хоть один, да неважно с кем, лишь бы живой.

— Вспомнила, что ждёт тех, кто поступает не так, как нужно?