Книга Без вины виноватая, страница 75 – Ольга Митрофанова

— Дай.

Павел сомневался несколько секунд, понимая, что вот в этот самый момент он должен решить, готов он отдать дочь вот этому мужчине, который сегодня, отбросив свои принципы, сомнения и все условности готов был убивать человека, который причинил вред, как он считал его женщине.

Павел сделал шаг навстречу Роману, и встав к нему вплотную протянул Кристину. Роман взял ее крепко, но бережно, тщательно вглядываясь в мертвенно – бледное лицо.

Кристина будто почувствовала, его присутствие, веки дрогнули и она немного приоткрыла мутные от боли глаза. Сфокусировала на нем взгляд, разлепила бледные губы и тихонько простонала:

— Рома, больно.

Роман встряхнулся и полагал в сторону скорых, приговаривая:

— Потерпи маленькая, потерпи родная, сейчас, сейчас, скорая тут уже, они помогут.

— Что с девушкой? Какие повреждения? – поинтересовалась врач скорой.

— Я не знаю, у нее кровь вот, – кивнул на ее ноги Роман.

— На кушетку ее кладите, – скомандовала докторша.

Роман стоял, будто сросшийся с ней намертво, боясь отпустить, доктор его поторопила:

— Кладите ее, время уходит.

Как только Роман положил Кристину, его из скорой выпихнули, захлопнув дверцы, ещё через пару минут взвыла сирена и первая скорая понеслась со двора. На смену ей пожаловало разъярённое руководство МВД города.

— Ты где? – раздался в трубке мужской строгий голос.

— Скучаете? – насмешливо спросил Роман.

— Не можешь себе представить как, – раздалось в ответ.

— В баре, на Тимирязева.

— Сиди там, сейчас буду.

— Нашел тоже, сторожевого пса, – ни к кому не обращаясь произнес Роман, заказывая себе ещё пива.

Через пятнадцать минут по обеим сторонам от него за барную стойку присели Павел Ящеров и Володя.

— Вы с мигалками теперь ездите что ли? – насмешливо поинтересовался Роман, глядя прямо перед собой.

— Звание обмываешь? – шутя, спросил Павел.

— Надо у матери в шкафу поискать сержантские погоны, с армии должны остаться, чтобы не покупать.

— Ты бы может, ходил на работу, а то приказ о назначении тебя капитаном зачитывали в парадной обстановке, перед всем личным составом, а ты не явился.

— А мне не досуг.

— Она в Америку собралась, у отца там дом, самолёт сегодня в семь вечера, – произнес Павел.

Роман хлебнул пива из стакана, немного помолчал и продолжил:

— Правильно, пусть летит, там бизнесменов крутых с охраной много, влюбится в какого-нибудь, чтобы он ее защищал от всяких маньяков. Не как стремный мент.

— Ты сопли – то подбери, – строго припечатал Павел, – тебя она любит. У Ящеровых не бывает на один день, только навсегда. Думаешь, она тебя из больницы прогнала, потому что не любит? Дурак, девчонка она сопливая, считает, что виновата в том, что из-за нее ты человека убил и на преступление пошел, делу Седова ход не дав. Стыдно ей тебе такому герою в глаза смотреть.

Павел пододвинул к себе бокал пива Романа, сделал большой глоток и только после этого продолжил:

— Любимов, я может, и не имею права тебя просить и плевать тебе на нас, нашу семью, но …, – Павел запнулся, – Машуня говорит ей лететь опасно, у нее кровопотеря была большая. Ее ведь когда этот урод умыкнул, у нее кровотечение началось, сначала небольшое, если бы помощь сразу была оказана, то ничего страшного. А без помощи кровотечение больше было, ты сам видел. Один в этом моменте плюс, Суханов когда кровь увидел насиловать ее не стал, побрезговал. Машуня говорит, что ей кольцо какое-то поставили, чтобы выкидыша не было, а при перелёте, там же давление меняется, может всякое произойти. Опасно это. Любимов, я тебя как мужика прошу, если дочь мою не любишь, пожалей хоть Екатерину Романовну, я уже настроился дедом стать, – договорил Павел и снова отхлебнул пива.