Книга Не смотри вдаль, страница 29 – Ольга Митрофанова

Коллега и бывший одногруппник Юльки, человек мерзкий по своей натуре. Они вышли после большой планерки у главнюка, так за глаза называли главврача больницы. Протасов прижал ее к стене, затолкнув в одну из ниш, сам стоял к коридору спиной, поэтому увидеть что происходит в нише коллеги, проходящие мимо не могли.

— Протасов, ты медкомиссию давно проходил? – саркастично отозвалась Юля.

— Не переживай, на такую как ты здоровья хватит, – оскалился Игорь.

— Да? – выгнула бровь Баринова, – а мне кажется тебе на гельминты провериться надо, больно громко зубами скрипишь.

Протасов дернулся ещё ближе, пытаясь придавить своей массой, но в коридоре за его спиной раздался голос:

— Игорь Евгеньевич, мне с Юлией Юрьевной нужно обсудить вопрос по одной пациентке.

— Борис Львович, сейчас Юлия Юрьевна разговаривает со мной.

— Думаю, что ваш разговор, в отличии от главврача подождать сможет, – жёстко припечатал Борис Львович.

Протасову ничего не оставалось, как отступить:

— Заходи, Баринова, если будет грустно, утешу, – произнес ехидно, развернулся и быстрым шагом удалился по коридору.

— Спасибо, Борь, – спустя несколько минут произнесла Юля.

— Ерунда, тем более что главный и правда вызывал.

— Пойдем, Борис Львович, не будем заставлять главнюка ждать, – произнесла Юлька, выдыхая.

В кабинете главврача Юлька присела в кресло для посетителей, ноги держали плохо, да и женщина она все же, присесть может без разрешения. Боря остался стоять, скрестив руки на груди и привалившись плечом к стене.

— Рассказывай, Баринова, – начал разговор главврач.

— Как до такой жизни докатилась? – съязвила Юля.

— Можешь и это тоже, хотя это мне понятно, я другого понять не могу, – наклонился к ней ближе через стол, так, как будто собирался сообщить что – то секретное, – как ты, засранка мелкая, спустя столько лет работы заведующей гинекологии, посмела в Москву намылиться.

— Николай Иванович, ну вы – то не начинайте.

— Это я, Баринова ещё не начинал. Я тебя девчонку сопливую на работу взял, человеком сделал, а ты, как чуть прижало так сразу бежать.

— Прижало, – поджала губы Юлька, – слово какое подобрали, – заморгала часто, часто, прогоняя набежавшие слезы, – я в этом коллективе двадцать лет проработала, а что в ответ получила? Сплетни, шепотки, насмешки за спиной?

— Неужто только это и получила? – выгнул бровь дугой главный.

— Нет, не только, ещё сочувствующие взгляды, которые терпеть не могу и домогательства Протасова, которого просто не перевариваю, – выплюнула Юля.

— Ты уж мать определись, чего тебе надо, – развел руками главный, – сочувствие тебя раздражает, насмешки обижают. Ты нам скажи, как реагировать, мы глядишь и подстроимся, чтобы такую драгоценность как ты, врача высшей категории, заведующую отделением, – произнес пафосно, – в столицу не переманили.

Главный высказался, замолчал на несколько минут, затем кивнул на шкаф Борису, тот намек понял с первого раза и активно начал ковыряться в нижней антресольке. Юлька сидела низко наклонив голову и утирая слезы.

— Боря, – не выдержал главный, – ты чего как первый раз, в соседней тумбочке же.

Борис лихо открыл другую тумбочку и извлёк на белый свет бутылку коньяка. Оттуда же достал стаканы.

— Нарезка в холодильнике, – махнул рукой главный.