Книга Склеивая осколки жизни, страница 24 – Елена Осколкова

— Насть, не надо так…

— Я не собираюсь выяснять отношения в доме твоих родителей. Тем более, они несколько часов назад похоронили сына. Просто вызови мне такси и я поеду домой. — интересно, почему я ничего не чувствую, что за успокоительное он мне дал?

— Останься до утра. Мама хотела с тобой поговорить.

— Извинись перед ней за меня. Я обязательно заеду с ней поговорить в другой раз. Сейчас пока не готова. — для меня это будет слишком тяжелый разговор.

— Тогда пойдем, я сам тебя отвезу.

Я посмотрела на него удивленным взглядом.

— Что? Мы давно не виделись и не общались. Я получил водительское и купил машину.

— Была б моя воля, я бы до конца своих дней тебя не видела. — безэмоционально озвучила я свои мысли.

Тим не стал ничего отвечать. Я понимаю, что он сегодня похоронил брата. Какие бы отношения у них не были, они все равно родные друг другу люди. Но я не могу делать вид, что того вечера не было в нашей жизни. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас.

Мама ждала моего приезда, хоть ей с утра и на работу. В этот момент я поняла, что была к ней несправедлива. Сейчас я увидела, что она действительно за меня переживает. Ведь я не говорила, что приеду сегодня. Но она все равно не ложилась спать и ждала меня. При этом не задала мне не единого вопроса. Молча заварила мне чай, уложила в постель и поцеловала в щеку. Сейчас мне ничего больше и не нужно.

…какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял, ведь дружба — это как любовь. Лучше ни к кому не привязываться, слишком это рискованно. («Посетитель теней» Марк Леви.)

Через пару недель я поехала к родителем Саши, не смогла им отказать во встрече. Повез меня Тим, который сам настоял на роле водителя. Спорить у меня не было никаких сил и желания, поэтому пришлось согласиться. За всю дорогу он сказал лишь одну фразу:

— Мама горстями закидывается успокоительными, поэтому может показаться странной, с заторможенной реакцией и без эмоций. Отца дома не будет, он сейчас постоянно где-то пропадает.

Могу их понять, каждый справляется с горем по своему.

— Здравствуй, Настя. Я Ирина Викторовна.

— Здравствуйте, приятно познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах.

— Мам, я поеду. Вам, наверное, будет лучше поговорить наедине. — сказал Тим.

Не могу точно сказать, рада его решению или нет. С одной стороны, я не хочу лишний раз находиться рядом с ним, а с другой стороны, перспектива остаться наедине с его мамой заставляет меня нервничать.

— Нет, сынок. Ты останешься с нами. И это не обсуждается.

Тим переводит взгляд на меня и ждет от меня реакции. Только после моего кивка в знак согласия, он начал проходить на кухню.

— Насть, кем ты была Саше?

— Мы были лучшими друзьями. В тяжелый для меня период Саша был рядом. Всячески поддерживал, отвлекал и оберегал. Наша дружба началась раньше, но в тот период стала очень крепкой.

У меня потекли слезы. Тяжело говорить, но я стараюсь держаться. Уверена, Саша бы не хотел, чтобы я постоянно плакала.

Тим поставил на стол чай и разлил нам по кружкам. Затем сел рядом со мной и под столом сжал мою ладонь. Наверное, так решил оказать мне поддержку. Но я не хочу ее принимать, поэтому именно этой рукой решила вытереть слезы. Он сразу все понял и слегка отстранился от меня, но так, чтобы его мама этого не заметила. Ирина Викторовна молчала, казалось, что ее мысли сейчас далеко. Мне было неловко начинать разговор. Тим тоже молчал и смотрел только в свою кружку с чаем. Где-то спустя долгих полчаса его мама прервала тишину.