Книга Это было вчера, страница 97 – Елена Осколкова

Погода сегодня хоть и солнечная, но не такая как в прошлом году. Сейчас купаться холодно.

— Скажи честно, ты мазохист? — нашла я Кирилла в том же месте у озера, где и оставляла. Он все так же смотрел вдаль.

— Почему?

— Здесь же все пропитано воспоминаниями.

— Что в этом плохого?

— Они напоминают, что не все теперь с нами.

— А ты готова отказаться от этих воспоминаний? — повернулся ко мне друг. — Забыть и никогда не вспоминать? — он начал всматриваться мне в лицо, будто пытается что-то отыскать.

— Нет… — забыть все моменты с братом? Нет, ни за что! Это все, что у меня осталось.

— Не буду отрицать, от этих воспоминаний щемит в сердце. — начал говорить Кирилл спустя пару минут задумчивости, отворачиваясь снова к озеру. — Но они также приносят и тепло. Я не хочу испытывать лишь боль, вспоминая лучшего друга. Хочу чувствовать только любовь при мыслях о нем. Вот, его он заслуживает.

Я чувствую любовь. Но боль в сто крат сильнее.

— Однажды, после гонок, мы напились. — продолжил Кирилл. — Тебя тогда с нами не было, ведь ты начала встречаться с Ромой. И мы не стали тебе рассказывать, чтобы ты лишний раз не переживала за нас. — он повернулся ко мне и начал смотреть прямо в глаза. — В том заезде я ненадолго потерял управление и чуть не разбился. В последний момент смог вырулить. И уже под хорошим градусом разговор зашел: «Если вдруг я разобьюсь». Мы оба прекрасно понимали, что участвуя в гонках, такая вероятность есть. И вот тогда мы сошлись с ним во мнении, что не хотим, чтобы после смерти наши имена вызывали лишь негативные эмоции. Хотим, чтобы они вызывали улыбку.

— Я бы посмотрела, как он улыбается, услышав мое имя, будь он на моем месте. — фыркнула я.

Уверена, будь сейчас Паша на моем месте, он бы тоже не смог смириться с моей смертью. Мы всегда были очень близки. У нас была какая-то особая связь. Ему было бы так же тяжело, как и мне сейчас, если не хуже.

— Думаю, он бы улыбался. Не сразу, но спустя какое-то время точно. Ты была для него чем-то солнечным. Да, порой он злился на тебя, но очень любил. И никогда не мог тебе ни в чем отказать. — Кирилл слабо улыбнулся своим мыслям. — Взять, к примеру, татуировку. Ты знала, что он вообще против чернил на теле?

— Не может быть!

— Ты тогда была такая воодушевленная и казалась счастливой, что он не смог тебе отказать. Это ведь было после измены Ромы.

Да. Перед этим я была разбита. А в тот день у меня был эмоциональный подъем и спонтанная идея сделать парные татуировки с братом. Я и не догадывалась, что он пошел на этот шаг только ради меня.

Неужели я была настолько поглощена собой, что не заметила правды?! Я худшая сестра на свете, эгоистка.

— А я ничего подобного для него не делала…

— Делала. Просто ты, как и он, делала это, не задумываясь.

— Если он меня так любил, зачем тогда сел за руль в таком состоянии?

Почему не подумал обо мне? Почему не остановился, когда я ехала за ним? Почему убежал от меня, когда я, наоборот, в таком состоянии приходила к нему?

— Мы ведь любим не только своих родных. Он еще очень любил Аню, уж не знаю почему. — Кирилл грустно вздохнул. — Ты ведь тоже, помимо брата, еще любила Рому. Помнишь, какие номера сама исполняла?

— Помню. А еще помню, как он меня за них отчитывал.

— Да, отчитывал. Но ты ведь не понаслышке знаешь, как эмоции берут верх над разумом.